Сага о принце на белом коне. Книга 1 - Юлия Стешенко Страница 23

— Вы долго еще болтать будете? Ехать пора. Я закольцовку снял, сюда кто угодно прийти может! – Барти, сидя в седле, оглянулся на Иву. – Ты что, серьезно? Нет, в самом деле?

Торвальд тоже оглянулся. И застыл, изумленно выпучившись.

Пришлая ведьма не могла влезть на лошадь. Она топталась около своей кобылы, тщетно пытаясь попасть ногой в стремя. Но ушлая лошаденка, сообразив, с кем имеет дело, в последний момент отступала, чуть разворачиваясь, – и несчастная ведьма только бессмысленно подпрыгивала, цепляясь за луку седла.

— Боже, Ива… – обреченно застонал Барти. – Ну хоть к бревну ее подведи, что ли. С бревна попробуй!

— Не надо с бревна, – остановил Иву Торвальд. – Оно же круглое, лошадь дернет – оступишься и упадешь. Ну-ка, дай повод. Тпр-р-ру, стоять, дура! – рыкнул он, и кобылка испуганно вытаращила глаза. Восстановив порядок, Торвальд обошел послушно замершую лошадь и сложил руки в замок. – Становись сюда. Я подтолкну, и ты запрыгнешь.

— Спасибо, не стоит, – на узком смуглом личике пришлой проступила то ли вина, то ли смущение. А может, и то и другое разом. – Я же тяжелая…

Торвальд удивленно вскинул брови. На вид Ива весила не больше барана, отощавшего в зимнюю бескормицу. Но не говорить же такое девице!

А что говорить?

— Не бойся, я удержу, – брякнул он и тут же понял, что получилась полная ерунда. Во-первых, он вроде как обвинил Иву в трусости. Она, конечно, женщина, а не воин – но все же такими словами бросаться не следует. А во-вторых, подчеркнул, что Ива сомневается в его силе. А указывать на бестактность собеседника – последнее дело, если ты, конечно, не хочешь с этим собеседником разругаться.

— Точно? – Ива еще немного постояла, вцепившись в седло. – У меня кроссовки грязные…

— Вытру руки тряпкой.

— Ну ладно.

Напряженно поджав губы, она подняла ногу и уперлась подошвой в сцепленные кисти и оттолкнулась. В то же мгновение Торвальд напряг мышцы, подбрасывая ее вверх – и колдунья, взвизгнув, птичкой взлетела в седло.

— Вот так вот, – удовлетворенно кивнул Торвальд. – Не переживай. Научишься!

На кладбище было тихо и пусто. Ветер гонял по низким пологим холмикам бурые истлевшие листья, и темные глыбы камней равнодушно наблюдали за этим бессмысленным кружением. Лейви, разом посерьезнев, бесшумно ступал по сухой ломкой траве, прижимая к груди корзину с петухом. Торвальд ехал прямо за ним, аккуратно огибая могилы, и вспоминал имена. Старый Рольф, малышка Сигги, красотка Катла – умерла родами, а с ней и ребенок. Вон та могила – Эсхейд, порвал пилой руку, и рана загноилась. А эта – Бергтора, не дожила до весны. Зима в тот год выдалась холодной и долгой.

Все-таки прав отец. Тысячу раз прав. Колдуны Грейфьяля должны научиться магии пришлых. Скольких смертей можно было бы избежать, скольких людей накормить досыта…

— Все. Пришли.

Лейви остановился, и Торвальд, вздрогнув, натянул поводья. Действительно, пришли. На сером приземистом камне темнели руны, уведомляющие, что тут покоится Фридлейв, сын Фроди, достойный муж и отважный воин. Ни рисунков, ни рассказа о великих свершениях. Ничего, кроме короткой надписи, нацарапанной едва ли на глубину ячменного семени.

Лейви, кажется, подумал о том же самом – и встал так, чтобы загородить надгробие.

— Что дальше? – он вопросительно поглядел на Торвальда, а Торвальд – на Иву.