Хозяйка уездного города - Дия Семина Страница 23

— Хорошо!

Выбрала самое приличное из двух платьев, какими уже давно пора полы мыть, а не носить. Накинула на плечи огромнейшую чёрную, цыганскую шаль с розами, собрала волосы в пучок, но даже так, я выгляжу вполне себе симпатично.

— Красота страшная сила. Странно, что муж Шурочки на её прелести не купился, — шепчу, рассматривая себя в зеркальце перед выходом. А в сознании всплыла одна весьма позорная мысль. Он не импотент, по его понятиям от женщин одни неприятности, и самая большая из них — дети.

— Бе-е-е, какой редкостный придурок!

Появилась ещё одна весьма категоричная причина желать дураку смерти, Алёшу он не потерпит, так или иначе, снова попытается сослать куда-то, но в ещё более худшее место, и сделает это обязательно, если объявится.

Вышла за ограду, и Алёша закрыл за мной. Не сразу сориентировалась, куда идти и где мост, интуитивно повернула направо и выбирая места посуше пошла в контору, попутно рассматривая свои новые «владения». Да уж, владения…

Город поразил меня своим ущербным видом, стоило только выйти за собственные ворота.

Вот какая нищета и голяк в доме градоначальника, такое же запущение и во всём городе.

Одно радует, что в этом мире нет нашей упаковочной промышленности, а то бы ещё фантиков валялось повсюду. Но иду по мокрой дороге, выбирая места посуше, оглядываю дворы, руки чешутся и хозяевам дюлей дать хворостиной, и порядок заставить навести.

Повсюду конский навоз, да и коровы отметились. Дрова кому-то привезли ещё по осени, уж сожгли давно, а перед домом так и оставили мусор, остатки коры, щепки. Травы некошеной по улице столько, что введи я только за неё штраф — казна бы озолотилась. Ладно травы, а то всё крапива.

И это я только по своей стороне прошлась, а вот и мост…

— Мама дорогая! Это мост? Да он и до крушения был немногим лучше, чем теперь. Только за это Гончарова надо было в тюрьму, а ещё лучше топор с молотком в руки и заставить самого ремонтировать.

С великой осторожностью, по кинутым досочкам, держась за мокрые остатки перил, перебралась через «переправу» и пошла инспектировать дальше.

Всё так же навоз, всё так же трава и крапива, серость, но есть остатки мостовой. В центре показались даже несколько кирпичных домиков, когда-то оштукатуренных и покрашенных в яркие цвета, но теперь всё блёклое, потрескавшееся, как в самой ужасной картине на постсоветском пространстве, в самых нищих деревеньках, куда не доезжают губернские ревизоры.

И вторым по значимости «памятником» грандиозного разгильдяйства я назначила огромную лужу в центре главной площади. Такую огромную, что её можно было бы принять за озеро, но увы, это обыкновенная яма, которую годами не удосужились засыпать и замостить. Зато местные утки и гуси довольные. Устроили себе шумный курорт, удивляюсь, как от птичьего крика у служащих управы глаз не дёргается или этот бардак раздражает только меня?

Огляделась ещё раз, на улицах почти никого. Встретила одну тётку с полными вёдрами на коромысле, поздоровались и разошлись.

Полные вёдра — к деньгам и удаче.

А вот недовольное лицо горожанки — к проблемам. Гончарова здесь не любят, и с чего бы им доверять мне.

Контору сразу увидела, рядом стоят на привязи конь. Какой-то мужик вышел, тихо матерясь и не заметив меня, ушёл по улице в другую сторону. Какое-то разрешение, видать, не может получить который день. Кроме обустройства города, ещё и административная часть не настроена.