Сфинкс, дракон и девочка с птицей - Кэтрин Ранделл Страница 23

Принцесса растерянно замерла посреди комнаты.

— Аня, в чем дело?

— Мне нужно увидеть папу, – сказала она.

Присутствующие недовольно уставились на девочку с птицей на руке. Гагана ответила людям хмурым подозрительным взглядом, от которого Риллиэна Джиренда передернуло.

— Аня, – проговорил Клод. – Мне кажется, ты достаточно взрослая, чтобы понимать, почему я не могу это позволить.

Тут принцесса спохватилась, что ведет себя неправильно. Чтобы получить то, что ей нужно, следует быть похитрее и поосторожнее. Лучше всего прикинуться милой малышкой – такие обычно не вызывают ни у кого подозрений, и именно этот образ она почти год разучивала в замке.

Аня опустила ресницы, улыбнулась седьмой официальной улыбкой – очаровательной, – и Клод успокоился.

— Извините за вторжение, но, пожалуйста, позвольте мне увидеться с папой, – попросила принцесса.

— Прелестное дитя, – ответил ее дядя, – я все понимаю, но, честное слово, это невозможно. Твой папа – опасный человек.

— Опасный?

Аня широко распахнула глаза, а про себя подумала: «Если ты еще раз это скажешь, я откушу тебе лицо и оторву уши». Вслух же она произнесла:

— Я не стану заходить в камеру. Мне нужно только поговорить. Пожалуйста.

— Моя дорогая племянница, ты не можешь увидеть своего папу, так же как не можешь увидеть дедушку. Тебя вообще не должно быть в замке, и скоро я отправлю тебя в школу на то время, пока тут все утрясается.

«Я не могу его покинуть. Я буду сопротивляться каждому, кто попытается увезти меня отсюда. Я их поубиваю».

— Вы так добры, но я не хочу в школу. Я всего лишь хочу повидать своего папу.

Клод огляделся – советники и гвардейцы внимательно слушали этот разговор.

— Аня, следуй за мной, нам надо поговорить наедине.

Он провел ее через кабинет в соседнюю комнатку, где стоял письменный стол, заваленный бумагами и книгами.

— Послушай меня, – сказал Клод. – Постарайся его забыть. Будь доброй, милой, послушной и прими то, что невозможно изменить. И тогда я в ответ буду заботиться о тебе.

«Да я лучше выпью море твоих соплей или поцелую каркаданна».

— Я знаю своего папу, – проговорила Аня. – Я знаю, что он любил дедушку так же сильно, как я люблю папу.

— Можно любить человека, но все-таки убить его. – Ане показалось, что дядино лицо на мгновение потемнело. – Все улики против твоего отца.

— В том-то и дело, что нет! – воскликнула Аня. – Я разговаривала с доктором Феррарой, и она предполагает, что яд могли тайком привезти из Иноземья! А папа не покидал остров больше года, вы это знаете. Значит, он не мог никого отравить!

— Это только догадки, но не факты.

Неожиданно Клод, который стоял опершись на стол, завел руку назад и быстро прикрыл пачкой бумаг черную книжечку размером с Анину ладонь.

Он что-то спрятал.

Но часть книжечки все же осталась на виду; в нее был заложен обрывок бумаги, на котором четко читались две буквы: «АР».

«Аргус?» – промелькнуло у Ани в голове. Ее папа.

— Извините меня, пожалуйста, дядя Клод, – сказала она. – Я, пожалуй, пойду. Можно мне вас обнять?

— Ну конечно можно, дорогая, – ответил Клод и протянул ей руку в белой перчатке.

Аня вздернула подбородок и решительно шагнула в дядины объятия. Он удовлетворенно погладил ее по голове и отпустил.

— Хорошая девочка. Ты ведь будешь меня слушаться?