Сердце стаи - Мариана Запата Страница 230

Только в этот момент я заметила, как сердито Франклин уставился на циклопа и Эму. Он был раздражен. Как минимум в двадцатый раз я задалась вопросом, что с ним такое. Вчера за ужином он был особенно тихим, а его язык тела выглядел напряженным. Кухню он покинул сразу после того, как доел.

Даже Генри упомянул о том, как странно он вел себя, но оборотень предположил, что Франклин злился на него за то, что он уехал на два дня без предупреждения.

— Житель общины сказал, что учуял запах меня и кого-то еще? – уточнила я, в основном, чтобы выяснить, что им было известно.

— Да, – ответил циклоп. – В лесу, рядом с нашими домами. Это однозначно запрещено…

Я бросила взгляд на Данкана, который жался у моих ног. Мой мальчик был таким высоким и нескладным, что я не смогла сдержать улыбки, глядя на него и его улыбающуюся мордочку.

Я попыталась сказать ему «ЛЮБЛЮ».

Одно из его ушей дрогнуло.

Заставив себя снова перевести свое внимание на старейшин, я задумалась, где Генри. Вчера после возвращения домой и его поцелуя, который я все еще прокручивала у себя в голове, в то же время стараясь не думать о нем, он чертовски удивил меня, оставаясь рядом весь оставшийся день и вечер.

Это было так приятно.

Мы провели еще один час на улице с детьми, где он помогал мне судить гимнастические номера, рисуя собственные очки рядом с моими. Затем он сопроводил нас в детский сад и провел еще пару часов с нами там, отчего все дети были вне себя от счастья. Кое-кто из младших волчат даже расплакался, забравшись к нему на колени и попытавшись процарапать себе путь к его лицу. Это было так чертовски мило, что я сняла это на камеру.

Позже мы вместе поужинали, а потом звонок увел его от нас, но перед тем, как отправиться спать, мы с Агнес и Данканом встретились с ним на улице, чтобы поиграть в догонялки и поесть мороженого.

И все это время он вел себя так, словно и не целовал меня в губы. Он вел себя как обычный приятный Генри. Генри, который обращался со мной так, будто я была всего лишь еще одним человеком на свете.

Это была непостижимая загадка, которую мне хотелось изучить под микроскопом, но я не стала этого делать. Потому что если он собирался делать вид, будто ничего не случилось, то так собиралась вести себя и я. Я тоже могла притвориться, будто он не подавал мне запутанных сигналов.

Будто в том, что он коснулся моих губ своими, не было ничего особенного.

Смысл в том, что за время между встречей с бугименами и сейчас у него, по-моему, совсем не было времени, чтобы рассказать кому-либо о том инциденте. И теперь кто-то настучал только на меня? Все это показалось мне какой-то ерундой.

— Перед обсуждением ситуации мы хотели бы услышать твою версию происшедшего, – закончил циклоп.

Франклин бросил леденящий душу взгляд на других старейшин. Даже в тоне его голоса слышался мороз, когда он произнес:

— Не нужно угроз, Яннис.

Неужели он защищал меня?

Циклоп выглядел оскорбленным.

— Я никому не угрожаю.

Мужчина, которого я посчитала моим новым потенциальным защитником, фыркнул.

— Ты себя сам-то слышал? Что еще хуже, ты не желаешь говорить, кто сообщил тебе эти слухи. Если ты можешь требовать разговора с Ниной по этому вопросу, то я могу требовать разговора с этим сплетником.

— Не понимаю, почему эта информация так важна, – возразил циклоп.