Пустующий трон - Кен Лю Страница 234

Кутанрово задумалась, не желая признавать поражение.

— Все равно подозрительно, что ты хранишь такой ценный набор для военной игры в захолустной деревне.

— Если следовать подобной логике, то министры-дара в Крифи, играющие в кюпу, тоже тайные бунтовщики, а дети за игрой в разбойников и солдат готовятся к свержению пэкьу. Если владение набором дзамаки нелегально, вам придется арестовать половину своих солдат.

— Не дерзи мне, Надзу Тей.

Солдаты между тем закончили обыск. Хотя они все разгромили, однако не обнаружили ничего даже отдаленно подозрительного. Сконфуженная отсутствием улик Кутанрово выстроила солдат.

— Пойдешь с нами в Крифи, – рявкнула она, обращаясь к Надзу Тей. – Нужно будет ответить на кое-какие вопросы.

— Хорошо. – Женщина равнодушно развела руками. – Давненько я не была в столице. Хоть друзей повидаю.

— Ты точно ничего не скрываешь? Может, в этой деревне все-таки хранят контрабанду?

— Нет! – Надзу уверенно помотала головой.

Кутанрово оглянулась на старосту. В то время как другие крестьяне заметно успокоились, услышав, что солдаты собираются уходить, староста Киго был по-прежнему напряжен. Когда Надзу в очередной раз отвергла обвинения тана, он вздрогнул.

Кутанрово задумчиво и нарочито медленно двинулась к мужчине. Она помнила, что Танванаки под влиянием Тиму взяла ученых под особую защиту, поэтому пытать старуху, не имея никаких доказательств, опасно. А вот староста был простым крестьянином. В ходе завоевания Руи она сотни таких перебила.

Заметив приближение тана, бедняга задрожал еще сильнее.

— Токо давиджи говорит правду? – спросила Кутанрово, нависнув над преклонившим колени мужчиной.

— Да! Да! – ответил тот.

— Уверен?

Староста смиренно отвесил земной поклон.

— Да! – Он затрясся как осиновый лист. – Все в Киго-Йезу верны пэкьу! Среди нас нет шпионов! Нет повстанцев! Мы ничего не прячем в хижинах!

Надзу тревожно сжала кулаки, но ничем помочь уже не могла.

— Ага, то есть вы ничего не прячете в хижинах? – произнесла Кутанрово. – Интересный подбор слов, чтобы заявить о своей невиновности. До Киго, я верю, что ты стремишься поступать по совести. Честно. Но боюсь, тебе нужно напомнить, как должен себя вести истинно верный подданный пэкьу.

Она попыталась выхватить ребенка – грудного младенца всего нескольких месяцев от роду – из рук жены старосты. Женщина закричала и принялась упираться, но не осмелилась подняться с колен.

— Нара, не сопротивляйся! – в отчаянии крикнул староста Киго. – Славный офицер не навредит нашей дочери!

Кутанрово взяла младенца, подняла его повыше и равнодушно пнула женщину ногой в горло. Крики Нары резко оборвались; задыхаясь, она рухнула наземь. Дети в слезах бросились матери на помощь. Староста Киго принялся бить челом, повторяя:

— Пощадите мою дочь! Пощадите!

Младенец заходился плачем в руках тана льуку.

— Принесите ведро воды, – приказала Кутанрово. Солдаты, урожденные дара, мешкали. – Живо! – рявкнула их командир.

Один солдат послушался и вскоре принес ведро колодезной воды.

— Пытки запрещены по распоряжению императора, – с трудом сохраняя спокойствие, напомнила Надзу.

— Это правило распространяется лишь на местных дознавателей, – возразила Кутанрово, – а военным оно не указ.

— Но сейчас не военное время! Я подам петицию в магистрат и лично императору!