Зови меня Волком - Лина Славянова Страница 235

— Держи, – Волк протянул Даньку лук, – и больше не лупи им по деревьям, это не дубина и не меч.

— А ты правда дружинником был, дядь Волк?

— Был.

— А отчего ушёл?

— В Дючке жизнь лучше.

— Потому что Лана тут?

— Да.

Мальчишки бегали по двору Ланы, как у себя, обстреливая деревья в саду. Волк сидел на крылечке, в одной рубахе, ловя последние спокойные дни. Солнце уже по-летнему грело и, того гляди, пора будет копать. Без молодняка Дючку грозит голодный год, оттого к Волку уже заходили старики да бабы с просьбой подсобить.

— Дядь Волк, – подбежал к нему Ладко, – а меня возьмут в дружину?

— Возьмут. Отчего же не взять? Хорошие люди в дружине нужны.

— А расскажи, как оно там?

— Подрастёшь да сам узнаешь, – потрепал взъерошенную светлую головушку Волк.

— Влаксан, – тихо позвала Лана, выходя из дома.

Он оглянулся: в простом сером платье и шерстяной небелёной душегрее она была особенно хороша, точно лесная русалка. Лана села возле него, опустила голову ему на плечо:

— Твой друг поправился, – прошептала она.

— Мой друг?

— Да. Ты в Шильевске оставил.

— А-а, – разочарованно протянул Волк.

Он уже позабыл о Трифоне. Казалось, что вся жизнь до Ланы была так давно, что её и не было вовсе.

— Откуда ты знаешь?

— Духи, – пожала плечами Лана и поглядела на Волка. – Как думаешь, почему они сказали мне это?

— Вроде, ты у нас – мастер духов понимать.

— Единственное, что я уже поняла, они не станут говорить мне то, что не нужно знать. Зачем мне нужно было знать о твоём приятеле?

Волк задумался: Трифон последний, кто пожелал бы зла Лане. Зачем же Духи говорят о нём?

— Не знаю, – искренне ответил Волк, – может, в гости соберётся?

— Хорошо бы, если так.

С улицы послышался бабий визг. Орали в дюжину голосов так, что невозможно было разобрать. Мальчишки побросали луки и выбежали со двора. Волк изумлённо поглядел на Лану, но та спокойно улыбнулась и поднялась с крыльца.

— Наши! – вбежала на соседский двор Забава, – Наши едут! Матушка! Батя! Наши едут! – визжала она.

Из дома выбежала Гаврюха, на ходу завязывая платок, следом хромал Гавр.

— Лудим? Корш? – спросила старуха, выбегая за ворота.

Лана поднялась и потянула Волка за руку:

— Пойдём. Нужно встретить наших героев.

— Что же, выходит, закончилась война?

— Если и не закончилась совсем, то наши отвоевали.

— И что же выходит?

Лана кивнула:

— Награй пал.

Волк с удивлением отметил, что его не расстроила эта новость. Награй ли, Грата… всё осталось где-то далеко и стало незначительным и мелким.

На улицу выбегали дети и бабы. Девчата уже облепили первые телеги, въехавшие в Дючок. Вдали по дороге тянулся длинный обоз возвращавшихся домой гратичей.

На телегах сидели возмужавшие парни. Ещё недавно уехавшие из Дючка совсем юнцами, некоторые сильно изменились, а кое-кто так и остался тем же мальчуганом, едва доросшим до весны. Лешик, стоя на телеге, высокий, с длинным кудрявым чубом и шапкой, сдвинутой на бок, выглядывал свою красавицу.

— Сынок, – кинулась к нему мать, и он спрыгнул к ней.

Забава уже обнимала и зацеловывала своих братьев. У Корша один пустой рукав был заправлен за пояс. Гаврюха надрывно рыдала, прижимая к себе сына. Корш смущённо прятал взгляд, словно стыдился, что не смог сохранить руку.

— Где Тишка? Где Тишка? – орала тощая баба, бледнея на глазах.