Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви - Лариса Петровичева Страница 236

— Тебе грустно, – сказала Глория, доев лосося.

Я убрал тарелки в мойку и кивнул.

— Да, грустно. Я, видишь ли, всегда хотел отцовской любви. А сегодня…

Я махнул рукой. Что об этом говорить? Глория и так все прекрасно понимала, а моя мать всегда любила меня за обоих родителей и делала намного больше, чем могли бы сделать двое. Я любил ее, и это было самым главным.

— Давай попробуем пирог, – предложил я. – Иногда все, что тебе нужно для счастья, – это пирог.

Глория рассмеялась, уж она-то это точно знала.

Я нарезал пирог, кухню наполнил сладкий яблочный аромат, и все, что случилось за эти дни, отдалилось и угасло. Нас ждало наше будущее.

— Завтра отправлю книгу издателю, – сообщил я. – И на обложке будут стоять два имени – Шмидт и Фаренти… Если ты, конечно, не против. И потом, на десятом томе, тоже.

— Отлично звучит! – одобрила Глория. – Мне нравится. А твой ресторан? Когда открытие?

Сегодня я заглянул в ресторан после обеда – убедился, что работа идет на всех парах. Скоро привезут и установят новые печи, скоро со всех концов королевства доставят заказанные товары: специи, вина, чай и кофе. Скоро все начнется, и я чувствовал одновременно робость, ужас и счастье.

— В первый день зимы, – ответил я и поинтересовался: – Как думаешь, гости придут?

— Разумеется, придут! – рассмеялась Глория. – И будут приходить каждый день!

* * *

Виктор

Снег пошел в середине ноября. Ночью я проснулся оттого, что мир наполнил едва уловимый далекий звон, и, посмотрев в окно, увидел, как на сад опускается торжественная белая завеса. Снег шел тихо и ровно, укутывал Итайн и скрывал тьму.

Утром я шел в ресторан, и ребятня, высыпавшая на улицу, забрасывала друг друга первыми рассыпчатыми снежками.

Бруно уступил мне дом. Я настаивал на деньгах, но он сказал, что даже мелкая монетка разрушит нашу дружбу, и я решил не спорить. Когда дом окончательно стал нашим, Глория взялась за дело: сменила занавески, заказала новую мебель в гномьем духе, повесила на стенах картины. И в какой-то момент я удивленно обнаружил, что здание, в котором мы жили, действительно превратилось в дом.

По вечерам мы топили камин, сидели прямо на ковре с бокалами глинтвейна и обсуждали южные рецепты. Десятый том «Академии кухни» был решенным делом. Когда публика узнала о втором имени на обложке, это вызвало легкую бурю. Всем было страшно интересно узнать о соавторе, сплетни были самыми невероятными, издатель запустил очередное переиздание предыдущих девяти томов, и их смели с прилавков за несколько часов.

В ночь на первое декабря я так и не смог заснуть. Лежал под одеялом, таращился в потолок, крутился и вертелся так, что Глория в конце концов не выдержала.

— Я сейчас брошу «сонную бомбу», – пообещала она. – Будешь спать крепко, проснешься от неукротимого чихания.

— Не надо бомбу! – взмолился я. – Имею же я право нервничать, в конце-то концов!

— Имеешь, – согласилась Глория. – Но лучше не надо. Ты отличный повар, Виктор. У тебя будет самый лучший ресторан во всем королевстве. Так что ложись и спи, нам вставать в пять утра.

Я поднялся в четыре, быстро привел себя в порядок, оделся и почти бегом двинулся в сторону «Золотого ветра». Все было готово к открытию. Столы были накрыты новенькими скатертями, стулья стояли ровно, как часовые, продукты были закуплены, привезены и разложены, а домовые, позевывая, разводили огонь в печах.