Рокировка: Рокировка. Дворянин поневоле - Эльхан Аскеров Страница 236

Похоже, служба в Африке капитально перестроила его организм. Но отказать деду в просьбе он не мог. Так что теперь, мрачно глядя в окно, мерз и думал, зачем его вызвали и чем это грозит. Вообще, Сашка и сам не очень понимал, что делать дальше. Поначалу ему все казалось простым и понятным. Есть идеи, есть возможность воплотить их в жизнь. Но как выяснилось, все не так просто. В этом мире просто выжить уже было большой удачей. В общем, будущее для него было чем-то туманным и достаточно мрачным. А пока он плыл по течению, пытаясь элементарно не утонуть.

Захар, заглянув в купе, тихо откашлялся, привлекая внимание парня, и, огладив бороду, негромко спросил:

— Ваша милость, может, прикажешь чаю подать или покрепче чего?

— Чаю? – задумчиво переспросил Сашка. – А пожалуй. Скажи там проводнику, пусть принесет.

— Сам принесу, – буркнул Захар, исчезая за дверью.

Неожиданно для себя парень понял, что Захар зачем-то вдруг взял на себя обязанности его телохранителя, не подпуская к нему никого постороннего. Так что подобная реакция мужика его уже не удивляла. Пока проводник раскочегаривал печку и заваривал чай, Захар притащил в купе здоровенную корзину и принялся накрывать на стол, выставляя всякие сладости. Глядя на это изобилие, Сашка только глазами хлопал. Ему и в голову не приходило, что мужик умудрился прихватить с собой столько всяких вкусностей.

Дождавшись, когда он притащит сам напиток, Сашка чуть усмехнулся и, указывая мужику на соседнее место, скомандовал:

— Присаживайся. Полдничать будем.

— Так как же это… – растерялся Захар. – Невместно ж такое, ваша милость.

— Не гуди, – отмахнулся Сашка. – Мы с тобой в дороге. А в дороге все условности – лишнее. Нечего тут китайские церемонии разводить. Так что садись давай.

— Добрый ты, ваша милость, – вздохнул Захар, осторожно присаживаясь на край сиденья. – Другой бы с бывшим рабом и говорить не стал.

— Так ты из-за рабства своего такой? – растерялся Сашка. – Так это, приятель, дурь полная. Тебя никто никому не продавал. В набеге взяли. Так что и беспокоиться тебе о том нечего. И не для того я вас всех освобождал, чтобы потом самому в рабы определять. Да и нет у меня права такого.

— Не все так просто, – помолчав, осторожно высказался Захар. – Ты вот, ваша милость, говоришь, нет права в рабы определять. А другие бы сказали, раз был рабом, значит, и дальше им останешься.

— И многие так думают? – насторожился Сашка, начиная кое-что понимать.

— Так почитай все, – пожал мужик широченными плечами. – Потому и решили в твоей вотчине остаться. Поняли, что не злой ты и семь шкур спускать не станешь. А когда объяснил, как они жить станут, так в церкви за тебя хором свечи ставили.

— М-да, дожил, – растерянно хмыкнул Сашка.

— Я потому и решил тебе служить, ваша милость, что сам это сразу понял. Да и не умею я ничего другого. Даст бог, хоть так за добро отплачу, – смущенно признался Захар.

— Ты это брось, – покрутил Сашка головой. – Мне твоя служба нужна не из нужды, а от души. Чтоб ты сам той службы хотел. А иначе ничего путного из нее не получится. В общем, давай с тобой так договоримся. Хочешь у меня служить? Служи честно, от души. Тогда и я тебе помогать стану. Мужик ты видный, здоровый. Глядишь, приметишь женщину хорошую. Я тебе тогда и дом помогу поставить, и жалованье за службу положу. А захочешь уйти, скажи о том честно и прямо. Я денег дам, помогу бумаги выправить, даже письмо рекомендательное напишу, что ты кожевенник толковый. Глядишь, и найдешь себе место приличное. В общем, подумай, чего сам желаешь.