Вечные Пески. Том 1 и 2 - Лео Сухов Страница 239

Жители Кирпичного круга смотрели на несчастных с заметной брезгливостью. И, подозреваю, даже пытались гнать подальше от своих домов и лавок. Но стражи на улицах было много, и, к счастью, обходилось без столкновений.

Ворота у стены казармы охраняли уже другие стражники. Они взглянули на меня и не стали останавливать. Изнутри раздавались голоса: многие ополченцы успели встать. Тавр сидел на скамье у входа и точил нож.

— Вернулся? — спросил он, глянув на меня. — Быстро ты.

— Дела сделал, — я присел рядом. — Как тут?

— Спокойно. Никто не бузит, — ответил осм.

— Надо будить всех. Тренировку устроить, — напомнил я.

А затем, присев на скамью, откинулся на стену и закрыл глаза. До вечера ещё оставалось чуть-чуть времени. Можно было посидеть в тишине, ни о чём не думая.

Но думать всё равно приходилось. И я начинал скучать по времени, когда был сам по себе и заботился лишь о своём благополучии.

Том 2

Глава 47

Посидев немного, я встал и пошёл на второй ярус, к своей триосмии. Огляделся: и вправду, большая часть ополченцев уже не спала. Человек десять сидели на нарах, свесив ноги, и тупо смотрели в стену. Ещё пятеро топтались в проходе между ярусами, но дальше не шли. Разговоры вели шёпотом, боясь разбудить оставшихся спящих.

— Чего не выходите? — спросил я, подходя к ближайшему: парню лет двадцати, с обожжённым солнцем лицом.

Он дёрнулся, узнав меня:

— Триосм! Нам сказали, что нельзя. Пока еду не привезут, из казармы выходить запрещено. Только если по нужде, и то под присмотром.

— Кто сказал? — уточнил я.

— Стражники у входа. Говорят, порядок такой. Чтобы ополченцы по городу не шатались. Ну и, значит, на улицах не бузотёрили! — ответил другой ополченец, постарше и посуше телосложением.

Я хмыкнул. Порядок — это хорошо. Порядок надо уважать. Но держать людей взаперти, когда они и без того на пределе — плохая идея. Да и с порядком ничего общего не имеет.

— А тренироваться? — спросил я. — Есть здесь место, где можно?

Первый парень оживился:

— Есть, триосм! За складами, в смысле, за казармами площадка есть! Там раньше товары грузили, а сейчас место пустое.

— Хорошо. — я похлопал его по плечу. — Отдыхайте пока. Сейчас что-нибудь придумаем.

Спустившись вниз, направился к помещению, где принимали оружие. За решёткой сидел всё тот же чиновник, что и утром. Тощий, с недовольным лицом. Под его длинным носом, похожим на клюв, лежали списки, в которых работник Гильдии старательно что-то выводил.

— Чего надо? — проворчал он, не поднимая головы от работы.

— Спросить хочу, — сказал я, облокачиваясь на стойку. — Как у нас здесь оружие в порядок приводят? Заточка там, чистка?

Чиновник нехотя поднял на меня взгляд. Заметив гильдейскую печать, тяжело вздохнул. Послать меня в далёкие дали не вышло бы.

— А, наёмник… — чиновник снова вздохнул, будто одно моё присутствие добавляло ему работы. — Кузнецы приходят иногда. Раз в два-три дня. Всё сами проверяют, в порядок приводят.

— А если сложная поломка? — уточнил я.

— Тогда увозим в арсенал, и там замену выдают, — чиновник нырнул обратно в свои списки, но отвечать мне продолжил. — Ещё рабы есть, человек пять. Они каждый день чистят оружие и броню. Но только то, что воины сдали на хранение. Смазкой мажут, ржавчину снимают.

Я кивнул, однако про себя отметил: рабы, значит. Те же казённые рабы, которые за всеми нами здесь убирают. Вот только любой воин должен сам за оружием ухаживать. Топор, который за тобой раб чистит — это не топор, а так, железяка. Неизвестно, в какой напряжённый момент подведёт.