Объедки для Декана-привереды - Амалия Лонг Страница 24

— Твои. За работу. В следующий раз приготовь что-нибудь с мясом.

— У нас нет мяса. Мы объедки.

— У меня есть, — он пододвинул кошелёк поближе ко мне. — Купи на рынке. И не вздумай использовать отходы — я почувствую.

— Обязательно куплю. И спасибо, что не скормили драконам.

— Не благодари. Мне нужен результат, а не твоя благодарность, — он помолчал, затем добавил, понизив голос: — И запомни, объедок. Никто не должен знать, что ты готовишь для меня. Ни твои товарищи по моечной, ни кот. Ни одна живая душа. Если узнаю, что проболталась — скормлю драконам. Всех. Тебя, кота и тех, кто был рядом.

— А если кот сам проболтается? — спросила я.

— Кот сначала станет моим ужином, — Альтаир посмотрел мне за пазуху. — Я чувствую его дыхание. И фиолетовый медальон. Скажи своему фамильяру, что он на тонком льду.

Уголёк напрягся, но промолчал. Умный кот.

Декан ушёл. Я выдохнула.

— Уголёк, вылезай.

Кот вылез, отряхнулся, сначала хотел что-то съязвить, но передумал.

— Слышал. Молчок. Ни слова. Даже Ниссе.

— Особенно Ниссе. Она не умеет врать. И спать умеет — как удачно, что она сейчас спит.

— А если проснётся и увидит монеты? — спросил кот.

— Скажем, что нашли в отходах.

— Она поверит?

— Она хочет есть, а не расследовать. Поверит.

Я сунула монеты в тайный карман, прихватила остатки супа (на пробу) и на цыпочках выскользнула с верхней кухни.

В моечной было темно. Нисса спала на нарах, свернувшись калачиком. Я тихонько села на ящик, достала монеты, полюбовалась, как они блестят в свете масляной лампы. Уголёк устроился рядом.

— Пять монет, — прошептала я. — Никто не знает. Никто не должен знать.

— Если Нисса проснётся, делай вид, что это закладка для книги, — сказал кот.

— У нас нет книг.

— Тогда просто быстро прячь.

В этот момент Нисса села.

— Айза? — сонно спросила она, моргая. — Ты чего не спишь? И чего у тебя блестит?

— Монеты, — ляпнула я, потому что врать на ходу не умела.

— Какие монеты? — она протёрла глаза и уставилась на блестяшки. — Покажи.

Я растерянно посмотрела на Уголька. Кот вздохнул, подошёл к Ниссе и сказал торжественно:

— Нисса, ты хороший человек. Но в разведку с тобой не пойдут.

— Почему? — она обиделась.

— Во-первых, потому что ты спишь как бревно. Проспишь и опасность, и сигнал к отступлению. Во-вторых, потому что, когда просыпаешься, сразу начинаешь задавать вопросы вместо того, чтобы сделать вид, что ничего не видела. А в разведке главное — вовремя закрыть глаза и отвернуться.

— Это ты про то, что я любопытная? — Нисса насупилась.

— Это я про то, что если мы тебя посвятим в тайну, то через день о ней будет знать вся моечная. А через неделю — налоговая. А через месяц нас скормят драконам. Всем скопом. Включая тебя.

— Я никому не рассказываю! — возмутилась Нисса.

— Ты уже рассказала. Своим вопросом. Молчание — золото. А ты медный таз, который звенит.

— Грубо, — обиделась Нисса.

— Безопасно, — отрезал кот. — Так что давай досыпай. И забудь про монеты. Их не было. Ты видела сон.

— Но я...

— Сон, — повторил Уголёк, и его глаза на секунду блеснули красным. — Не заставляй меня переходить к мерам воздействия.

Нисса вздохнула, натянула робу на голову и отвернулась к стене.

— Ладно, — буркнула она из-под тряпья. — Молчу. Но я всё равно знаю, что это был не сон.