Попаданка наоборот - Ольга Барыкина Страница 24

Перед выходом Алина вдруг задержалась у двери.

Долго молчала.

Потом тихо спросила:

— Ты точно после работы вернёшься?

У Вейры неприятно сжалось внутри.

Слишком привычно прозвучал этот вопрос.

Слишком часто, видимо, дети уже слышали обещания, которые никто не собирался выполнять.

— Вернусь, — ответила она спокойно.

Алина внимательно посмотрела ей в лицо, будто проверяя, можно ли верить. Потом кивнула и ушла вслед за Лёшей.

Когда дверь закрылась, квартира резко опустела.

Соня осталась дома ещё на день. Она сидела на кухне, обнимая кружку обеими руками.

— Мам…

Вейра подняла взгляд.

— А работа страшная?

Она задумалась.

В её мире работа означала заговоры, переговоры, попытки подкупа, чиновников, готовых продать страну за титул, и риск однажды обнаружить яд в бокале.

По сравнению с этим офис выглядел почти безопасным.

— Нет, — сказала она. — Просто шумная.

Соня удовлетворённо кивнула.

Собралась Вейра быстро. Собрала волосы, надела тёмные брюки и светлую рубашку, туфли на невысокой каблуке, минимум косметики.

Перед выходом она автоматически проверила самое важное: деньги, телефон, документы, ключи.

После этого дышать стало легче.

Контроль всегда успокаивал.

На улице город уже окончательно проснулся. Люди спешили к остановкам с одинаковыми утренними лицами — усталыми ещё до начала дня. Машины медленно ползли по мокрым улицам. Воздух пах бензином, сыростью и дешёвым кофе из киоска возле метро.

Этот мир всё ещё казался Вейре слишком шумным, слишком быстрым, но уже не таким чужим.

В офисе с утра царил привычный хаос.

Телефоны звонили почти без перерыва. В соседнем отделе кто-то уже спорил с водителем, который «встал на трассе, потому что навигатор повёл не туда». Из бухгалтерии доносились слова «срочно», «штраф» и «кто вообще это подписал», произнесённые с той обречённостью, с какой люди обычно обсуждают стихийные бедствия

Вейра почувствовала знакомое спокойствие.

Когда все вокруг нервничают, достаточно начать думать — и ты уже выглядишь самым компетентным человеком в помещении.

Начальник быстро познакомил её с отделом и почти сразу куда-то исчез, оставив на столе папки, логины от рабочих программ и фразу:

— Если что, спрашивайте у девочек.

«Девочки» выглядели так, словно сами мечтали спросить хоть у кого-нибудь, что здесь вообще происходит.

Рабочее место Марины оказалось завалено бумагами, стикерами и распечатками. На мониторе висело сразу семь открытых таблиц, а рядом лежала кружка с давно засохшим кофе.

Вейра несколько секунд молча смотрела на всё это.

Потом начала разбирать, сначала документы, потом письма, потом таблицы, стикеры и распечатки в ведро.

Очень быстро выяснилось, что половина сотрудников хранит информацию так, будто специально пытается спрятать её даже от себя. Накладные лежали в одной папке, счета — в другой, часть договоров почему-то сохранялась на рабочем столе с названиями вроде «новое новое итог 3», а остатки товара в программе не совпадали с отчётами склада.

У Вейры дёрнулся глаз.

Совсем слегка.

В её мире за такую организацию документооборота некоторых чиновников показательно лишали должностей. Иногда вместе с головой.

Она открыла отчёты по поставкам за последний месяц и начала сверять цифры.

Через двадцать минут стало ясно: проблема не одна.