Толмач. Кровавая схватка - Эльхан Аскеров Страница 24

— А чего б и нет? – удивился Михалыч. – Много ль нам старикам надобно? Хлебушка вдоволь, да мясца когда-никогда в кулеш нарезать. Ты вон одной охотой почитай все приписные деревни кабанятиной кормишь. Вот тебе и выход. Завтра, сам с братами о том гуторить стану, – приняв решение, пообещал казак.

— Ну, погуторь, – растерянно протянул парень. – Согласятся, так и вам и мне проще будет. Сами, своим умом жить станете. А ежели с кем из вдов деревенских сложится, так и совсем хорошо, – добавил он, вспомнив, что среди местной детворы уже носятся с десяток маленьких казачат.

Их приходской священник, хоть и ворчал про грех, а крестил и венчал казаков с местными бабами регулярно и с удовольствием. И то сказать, бойцы хоть и звали сами себя ветеранами, а всё ещё были мужиками крепкими, сильными, женского пола не чуравшимися. Понятно, что к молодухам и девкам казаки даже не пытались подкатывать, а вот вдовы обретали своё женское счастье регулярно.

Сам Егор в эти дела вмешиваться даже не пытался. В конце концов, люди все были взрослые, сами прекрасно знавшие, что делать и как жить. Так что только кивал с умным видом, когда управляющий докладывал ему о том, что происходило между деревенскими и казаками. Так что мысль про хутор возникла у него не на пустом месте. Впрочем, привязать опытных бойцов к своему имению было просто необходимо. Как ни крути, а регулярно звучавшие в его адрес угрозы были не пустым бахвальством.

* * *

Стоявший перед парнем казак, лет тридцати пяти, широкоплечий, жилистый, с широкими ладонями и вьющимися волосами цвета воронова крыла, был больше похож на цыгана, чем на православного воя. Удивлённо хмыкнув, Егор указал ладонью на стул и, чуть улыбнувшись, предложил:

— Присядь, человек божий. Перекусим, чем бог послал, да побаим о делах наших скорбных.

— Благодарствуй, барин, – с достоинством склонив голову, отозвался казак и, не чинясь, присел к столу.

Сидевший тут же Михалыч, едва заметно усмехнувшись, повернулся к парню и, коснувшись пальцем его рукава, негромко произнёс:

— Ты, Егорка, не смотри, что он хром. С оружьем управляется так, что и тебе поучиться не грех.

— То добре, дядька, – одобрительно кивнул парень. – Но погуторить надобно.

— То верно. Погуторить, оно завсегда не лишне. А ты, паря, не тушуйся. Егор Матвеич у нас хоть и из благородных, а по нутру наших почитай кровей. Это тебе я говорю, – весомо закончил старый казак, и новичок, удивлённо хмыкнув, только кивнул, давая понять, что услышал сказанное.

— Тебя как звать-то, казак? – начал Егор с самого начала, дождавшись, когда новичок пригубит поданную чашку чая.

— Елизаром крестили, – коротко отозвался тот.

— Не темни, казак. Всё как есть говори, – тихо рыкнул Михалыч, бросив на мужчину строгий взгляд.

— Стремя, Елизар Степаныч. Забайкальский родовой казак. Станица Приамурская, что на самой границе с маньчжурами стоит. Списан по ранению. Пуля в бедро вошла, всю кость разворотила. Почитай полтора года на одной ноге скакал. Думал, мне её дохтур и вовсе отрезать решит, да бог миловал. Зажило. Теперь вот из реестра списали, а с чего жить, непонятно. За сохой в поле не пойти и в лаве не удержаться, – чуть дрогнув голосом, коротко поведал казак о своих бедах.

— А пешком долго ходить можешь, или тоже больно? – осторожно уточнил Егор.