Пират: Красный барон. Капитан-командор. Господин полковник - Андрей Посняков Страница 243

— Молодец, девчонка! – старый пират восхищенно присвистнул. – Вот уж не думал, что у тебя столь внимательный взгляд.

— Обычно женщины все внимательны, дядюшка.

— А вот и лавка, господа! – остановившись, Полушка Эд обвел широкие, призывно распахнутые настежь двери торгового заведения с таким видом, будто сей промтоварный магазин принадлежал лично ему или, уж по крайней мере, он там работал старшим продавцом, товароведом или приказчиком.

— Что ж, вот, получи!

Дядюшка Сэм сунул в подставленную ладонь парня пресловутый пиастр или песо – испанский талер, серебряную монету весом в двадцать пять грамм и достоинством в восемь реалов (восьмерик), отчеканенную из американского серебра в неимоверном количестве и фактически – наравне с золотыми дублонами (они же – пистоли), игравшую роль мировой валюты. Этакий серебряный доллар раннего Нового Времени.

Для Громова в лавке отыскался вполне приличный, выкрашенный в цвет индиго кафтан доброго английского сукна с шелковыми фестонами, пришедшийся Андрею впору, и, вкупе с такого же цвета кюлотами, шелковая белая сорочка и старые, но вполне еще крепкие туфли, составившие вполне приличный костюм. Подумав, капитан еще прикупил темно-синюю шейную ленту и алую шелковую перевязь с легкой парадной шпагой, да модную, обшитую золотистым галуном шляпу с загнутыми треугольником полями. Конечно же все продававшееся в лавке добро было краденым, точнее – добытое в ходе лихих пиратских рейдов, чего вовсе и не скрывал хозяин промтоварного заведения – усатый, чем-то похожий на турка толстяк, представившийся как Джефри Мидлтон, купец.

— О, эта шпага, сэр, принадлежала какому-то важному французскому кавалеру, шевалье, а может быть, даже маркизу или графу… Не желаете ли золотой перстень с изумрудом?

— Пока нет, – поскромничал Громов, не желавший слишком уж тратить корабельную казну.

— Жаль, жаль. Хорошее кольцо – уйдет враз, потом такого не купите.

Прощелыга купец скривил тонкие губы в хитроватой улыбке, свойственной продающим краденую лошадь цыганам, главам нетрадиционных религиозных сект и вороватым российским чиновникам, вызванным к начальству на ковер по какому-то уж совсем мелкому делу.

— Ах, ты ж боже мой! – примеривший очередной камзол боцман с восхищением посмотрел на появившихся из смежной комнаты девушек в новых, только что купленных платьях.

Надо сказать, обе юные дамы вполне заслуживали восхищения и в простых своих одежках (а лучше – без оных), однако теперь было совсем другое дело! Грациозная, в муаровом, цвета морской волны платье, сшитом по последней французской моде – с глубоким вырезом – декольте – Бьянка выглядела истинной королевой, а ее подружка – принцессой: к пышным рыжеватым волосам Камиллы очень шел желтый цвет, плюс еще зеленые шелковые вставки, бантики, бисер…

— Ну девки, – дядюшка Сэм по-простецки хлопнул себя по ляжкам. – Вам бы еще брильянты…

— Лучше какие-нибудь башмаки, дядюшка, – показала босую ногу Камилла. – Мои-то старые как-то не особо к этому платью подходят.

— Будут, будут башмаки! – распушив усы, хозяин лавки истово перекрестился на висевшее в углу торгового зала массивное золотое – или, скорее всего, позолоченное – распятие. – Клянусь Святой Девой Гваделупской – будут! Уже к вечеру… или, самое крайнее – завтра к утру.