Жена вместо истинной. Подмена у алтаря - Кристина Юраш Страница 25

— И что ты предлагаешь? Отдай ей платье служанки, — в словах прозвучал лед. — Меня этот вопрос каким образом должен касаться?

— Прямым, ваша светлость. — Себастьян не отступил ни на шаг. — Если временная супруга герцога появится в коридорах в одежде служанки, к полудню об этом будет знать весь квартал. А к вечеру — вся столица. Сплетни — это не просто шум. Это удар по репутации дома. По вашим переговорам с гильдиями, по вашей репутации. Не хотелось бы, чтобы вся столица судачила о том, что дом Дратуар обнищал настолько, что не может выделить супруге герцога приличные одежды.

— Она мне не жена, - отрезал я.

— По закону — она ваша супруга, - напомнил дворецкий. — Так что я жду ваших распоряжений.

Я медленно повернулся.

Усталость висела на плечах свинцовой мантией. Мне не хотелось заниматься вопросом гардероба мадам Замены.

Дракон внутри дернулся, недовольно фыркнув, выпуская струйку жара в ребра. Репутация. Переговоры. Бюрократия. Всё ради неё. Ради Аннабель. Я не позволю грязным языкам пачкать её имя, даже косвенно, даже через эту… замену.

— Предложение? — спросил я коротко.

— В комнате, подготовленной для хозяйки дома, есть одежда. Платья, подготовленные для леди Аннабель. Я предлагаю выделить одно. Временное. Пока не решится вопрос с её… статусом.

Я кивнул, жестом приказывая следовать за мной.

Коридоры дома Дратуар были тихи, но эхо наших шагов гулко отражалось от каменных сводов.

Я резко распахнул двери в комнату будущей хозяйки дома.

Глава 25

Дракон

Перед глазами была небесная синева. Я знал, что это — ее любимый цвет. Знал и хотел ей угодить. Я хотел, чтобы она купалась в роскоши и любви. А сейчас мне придется открыть шкаф и выбрать платье для ее сестры.

Створка шкафа распахнулась.

Ряды тканей качнулись, подхваченные сквозняком, словно волны на спокойном море. Голубой шелк, переливающийся, как крыло зимородка. Серебристый атлас, холодный и строгий. Бледно-золотое кружево, тонкое, как иней на стекле. Запах нового бархата, дорогого сандала и чего-то неуловимо цветочного ударил в ноздри, заставив челюсти сжаться.

Всё это я покупал для Аннабель.

Я помнил каждое. Пальцы сами потянулись к ткани, не касаясь её, лишь чувствуя тепло воздуха над ней, словно над живой кожей.

Вот это — тяжелый бархат цвета глубокого неба. Для зимнего бала в Императорском дворце. Я выбирал подкладку сам, проверяя, не будет ли она колоться, представляя, как она кружится в зале, а я стою рядом, вижу, как она собирает взгляды, полные восхищения, и слежу за тем, чтобы никто не подошел слишком близко.

Это — летнее платье из шифона. Она однажды во время поездки задержала взгляд на витрине на три секунды дольше обычного, и я запомнил оттенок голубого, который так оттенял её глаза. Я заказал ткань у того же поставщика.

А это… кружево. Я привез образцы из Восточных провинций, зная, что она обожает старые узоры. Я мысленно уже видел её хозяйкой этого дома. Видел, как она проводит пальцами по этим дверцам, как выбирает наряд, как заполняет пустоту, которая зияла в стенах с тех пор, как мадам Замена посмела переступить порог.

Эти вещи были не просто тканью и нитками. Они были обещаниями. Реликвиями будущего, которое я выстроил в голове с математической точностью.

И теперь Себастьян предлагает отдать их другой женщине.