Коллекционер - Стаси и Элен Твенти Страница 25

Он швырнул последний камень со всей силы. Тот неуклюже булькнул и пошел ко дну.

— Идиот, — прошипел Алекс, но адресовал это не камню, а самому себе. — Ныть вздумал? Раскис, как первокурсница.

Он посмотрел на свои руки — грязные, в ссадинах, воняющие припаркой бабки Аглаи. На чужое небо над головой. На дремучий лес на том берегу. И внутри что-то щелкнуло. Отчаяние, достигшее дна, начало мутировать. Оно превращалось в холодную злую ярость.

— Нет, — сказал он в пустоту, и его голос прозвучал твердо. — Хрен вам всем.

Он поднялся на ноги. «Раз уж я здесь застрял, — пронеслась в его голове дерзкая мысль, — значит, это моя новая игровая площадка. Правила изменились? Отлично. Я их выучу. Я стану здесь королем. Принаряжусь в льняную рубаху, заведу дружбу с самыми остроумными мужиками и завладею самыми лучшими девками».

С чего начинает будущий король? С грязной работы. Голод гнал его обратно в деревню, прямо к таверне Марфы. Он вошел туда не как клиент, а как соискатель.

— Мне нужна работа, — сказал он, подойдя к стойке. Тон был не просящий, а деловой. — Любая. За еду и крышу над головой.

Марфа смерила его презрительным взглядом.

— А что ты умеешь, красавчик? Языком чесать?

— Я быстро учусь, — отрезал он. — И я не боюсь грязной работы.

Она хмыкнула и кивнула на задний двор.

— Конюшня. Навоз убирать. И лошадей чистить. Спать будешь на сеновале. Еда — что останется от похлебки. Идет?

Это было дно. Самое вонючее дно местной иерархии. Идеальная точка для старта.

— Идет, — не колеблясь, ответил Алекс.

Так началась его новая жизнь. Днем он вдыхал ароматы конюшни, таскал ведра и оттирал грязь с лошадиных боков. А вечером, сидя на сеновале, он не спал, а анализировал. Он внимательно изучал местных жителей. Кто с кем говорит. Кто кому должен. Кто на кого смотрит. Особенно — местных жительниц. Старые инстинкты было не так-то просто заглушить запахом навоза.

Он решил провести разведку боем, используя проверенные скрипты.

Первой целью стала крепкая дочка кузнеца с руками, которым позавидовал бы иной дровосек.

— Такие сильные руки, — сказал он ей с томной улыбкой, когда она несла ведра с водой. — Наверное, тяжело найти мужчину, который не будет тебя бояться.

Девушка остановилась, поставила ведра, с хрустом размяла плечи и с гордостью продемонстрировала ему бицепс.

— Зато молот держать удобно, — басовито ответила она. — А мужиков бояться — последнее дело. Нужна помощь, красавчик, или так и будешь дорогу загораживать?

Алекс ретировался.

Второй попыткой стала юная молочница, девушка с мечтательным взглядом и веснушками. Он подкараулил ее у колодца.

— Иногда мне кажется, — начал он, глядя на небо с философской грустью, — что мы все просто ищем свое место под этим огромным небом. Ты не находишь?

Девушка посмотрела на небо, потом на него.

— Мое место — здеся, — просто ответила она. — И коров доить пора, а то вымя разболится.

И, звякнув пустыми ведрами, ушла.

Финальным аккордом стала бойкая девка в таверне, помогавшая Марфе. Она хотя бы понимала намеки.

— Если бы красота была преступлением, — заявил ей Алекс, когда она ставила перед ним миску с похлебкой, — тебя бы приговорили к пожизненному.

Девка стрельнула в него глазами.

— А комплименты — не медяки, — отбрила она. — Завтрашний ужин еще отработать надо, красавчик.