Хозяин ветра - Мария Семенова,Анна Евгеньевна Гурова Страница 25

«Я никого не видел, – мрачно отозвался Вархо. – И нежити там не было».

— Как не было?! Хочешь сказать, что тот длинноволосый был живым человеком?

«Живой – не живой… Человек – не человек… Не знаю я! Что ты привязался?!»

— Ты ухитрился прохлопать ходячего мертвеца! – повысил голос нойда. – Я не узнаю тебя, Вархо! Или не слышал, что сказали вожане? «Ему не пересечь текучую воду». Тебе ли не знать, для кого текучая вода – препона неодолимая?

«Нет! Драуга, равка, упыря я бы за версту учуял. Вожане и сами никого не заметили, хотя бабка – сильная ведунья. И дед непрост – вон, сами проговорились, что он врагам следы путает. А девку с собой притащили, поскольку дома оставить побоялись. Видать, в самом деле плохи дела у них в деревне…»

— Ладно, дай подумать…

Нойда встал, походил туда-сюда, успокаиваясь. Вдохнул аромат закипающей похлебки… Отчего же есть расхотелось?

Вскоре он понял почему. До еды ли, когда рядом опасность?

И, похоже, страшная опасность.

А его единственный сайво, похоже, ослеп и отупел…

— Этот «разбойник», как они его назвали, – вслух произнес нойда, остановившись. – Ты видел, с каким проворством он двигался? А потом исчез, как сквозь землю провалился. Именно так ведут себя беспокойные мертвецы! Вспоминай, Вархо. Ты был таким же…

«Хочешь сказать, что это был равк? Гм-м… Да, все приметы совпадают. Вот только я бы своего сразу узнал. А еще дети Березы говорили «разбойники». Значит, их несколько…»

— Верно, их еще и много, – процедил нойда. – Разбойничья ватага из равков! То, что я всю жизнь мечтал встретить…

«Равки охотятся только поодиночке, – заметил Вархо. – Зачем с кем-то пищей делиться?»

Нойда сел на землю и глубоко задумался. Один «разбойник» остался на словенской стороне. Где остальные?

Саами начал вспоминать, как выглядел убийца. Вспомнить удалось немного – все же было еще темно, и чужак слишком быстро двигался.

Довольно молодой с виду. Бледнокожий, беловолосый, невысокий, но очень гибкий и нечеловечески сильный… Длинный черный нож, несомненно, отравленный… И глаза – с ними что-то было не так…

— Вспоминай, Вархо, как был одет убийца? Странная какая-то одежда…

— Я помню, – неожиданно подал голос Лишний. – Чужак был в костяной чешуе.

— Как это? – повернулся к нему саами.

— Рубашка, обшитая костяными плашками. И шапка из кабаньих клыков. Я видел такие брони у некоторых мещор…

— Где водь, а где мещоры, – протянул нойда.

Он умолк. И вдруг произнес:

— Тот черный нож был не железный. Тоже, поди, костяной. А еще вероятнее – чей-то рог или клык… Что бы все это значило?

Ни Вархо, ни Лишний ему не ответили.

— Младший брат, обед готов?

— Да, почти.

— Прекрасно. Сейчас перекусим и собираемся в путь.

«На пристань и в Новый город?» – с надеждой спросил Вархо.

— Конечно, нет! В какую сторону пошли вожане?

«Проклятие, так и знал, что этим кончится…»

* * *

Семейство вожан успело уйти довольно далеко. Нойда и Лишний догнали их, когда уже начало вечереть. Не говоря напрасных слов, пошли рядом.

Шагали весь день до самой темноты. Миновали несколько троп, ведущих с большака к деревням и хуторам, чьи замшелые, крытые еловой дранкой крыши порой виднелись за деревьями. Нойда путник бывалый, мог идти без устали хоть сутками. Да и Лишний был куда крепче, чем казался с виду. А вот неутомимость двух стариков и похожей на тонкое деревце девицы немало удивляли саами. За все время пути вожане не то что привалов не устраивали, так еще и ничего не ели. Один только раз ненадолго задержались у родника, что сочился из поросшей папоротником стены обрыва, а как напились – пошагали дальше.