Поединок сердец - Тессония Одетт Страница 25

Лицо Уильяма застывает.

Взгляд Монти мечется между нами.

— Какой издательский контракт? Ты имеешь в виду тот самый издательский контракт? – Он смотрит на Дафну. – Откуда они о нем знают?

— А как ты сам умудрился не узнать, что они о нем знают? – говорит она. – Ты что, не слышал, как они стояли за дверью, пока мы разговаривали в подсобке?

— Нет. Твой слух лучше моего.

Уильям смотрит на меня с притворной жалостью.

— Вини, ты не можешь торговать своей добродетелью ради издательского контракта.

— Моей добродетелью? Прости, я думала, что нахожусь в Фэйрвэйве, где уважают сексуальную свободу.

Он прочищает горло, и его уверенность пошатывается. Он странно серьезным тоном понижает голос:

— У нас, может быть, и больше свободы, но в благом обществе многие ценят приличия.

Мне никогда не нравились приличия, особенно когда они в основном стремятся контролировать и подавлять женщин, не накладывая почти никаких ограничений на мужчин. То, как он восхваляет добродетель приличий, лишь еще больше разжигает меня.

— Ты боишься? – дразню я.

— За тебя? Да. – Его тон вернулся к обычному, надменность снова на месте. – Ты будешь унижена. Я выиграю, как только отойду в сторонку.

Паника пронзает меня. Я была так увлечена азартом нашей перепалки, что ни разу не усомнилась в сути нашего разговора.

Пари.

На соблазнение.

При всей моей болтовне это не моя сильная сторона.

У меня были ухажеры, некоторые отношения включали и интим, но я никогда никого не соблазняла. О боже, о чем я думала?

— Погодите. Стоп, стоп, стоп! – Монти поднимает обе руки, и я готова славить повсюду этого святого человека за то, что пришел мне на выручку. – Уильям прав. Это слишком просто. Нам нужны условия. Хорошая игра имеет четкие правила. А ты ставишь на кон нечто весьма важное.

— Монти, перестань лезть, – говорит Дафна. А нам бормочет: – Не обращайте на него внимания. Испорченная личность.

Монти прижимает руку к груди и притворно пошатывается.

— Ты ранила меня, Даф!

Она резко поворачивается к нему.

— Это ты сам так сказал! Первое, что ты мне сказал, когда я начала стажировку: «Должен предупредить, у меня испорченная личность. Не принимай меня слишком всерьез». А потом дал мне это идиотское прозвище.

— Даф? А, ты имеешь в виду «Даффи-дорогуша».

Дафна оскаливается, а затем снова поворачивается к нам, закатив свои маленькие черные глазки.

— Монти – такой человек, за зрелище удара молнии в которого ты бы заплатила… но тебе бы все равно было немного грустно, если бы он умер. Ну, знаешь, я бы посмеялась, если бы его сбил поезд, но все равно оплакала бы его останки. Понимаете?

— Оу, я бы тоже оплакал твои останки, Даффи-дорогуша, – говорит Монти преувеличенно сладким тоном. Затем он закатывает свои и так уже закатанные рукава, эффектно встряхивает руками и отбрасывает со лба свои волнистые белокурые пряди. Можно подумать, что он готовится к хирургической операции или другому впечатляющему подвигу.

— Итак, правила. Что именно подразумевает победа? Если допустить, что вы двое знаете то, о чем, как мне кажется, вы знаете, мистер Флетчер предложит тот-самый-контракт-о-котором-вам-не-следует-знать, основываясь на продажах во время тура «Бьющиеся в унисон сердца». Как же пари может повлиять на его решение?

— Я подслушала, что нам дадут выбор, – говорю я. Погодите, с чего это я снова всерьез рассматриваю эту идею с пари? – Если один из нас откажется, контракт предложат другому, верно?