Зови меня Волком - Лина Славянова Страница 25

— Конечно, куда мне до излюбленного вами Любослава. Духи нарекли его наследным правителем Награя. Обласканного и изнеженного, словно баба, юнца!

— Прекрати оскорблять моего князя, – поднял руку колдун.

Брониимир открыл было рот, желая выплюнуть ещё какую-то гадость про брата и его княжество, но, вместо этого, страшно выпучил глаза и схватился за шею. Он непонимающе указывал руками на своё лицо и шею, словно невидимая рука душила его, и он пытался сказать об этом колдуну.

Мудромысл опустил руку:

— Прошу, князь, подбирай слова, когда говоришь со мной.

— Иди, – пропыхтел Брониимир.

— Что? – переспросил колдун.

— Иди! – закричал Брониимир, – Вон отсюда, колдун!

Князь ударил по столу кулаком, так что одна свеча повалилась на пол и погасла.

Мудромысл кивнул и пошёл к двери.

— Хоть бы черти забрали, ваше колдовское племя! – выругался Брониимир, поднимаясь со своего стула.

Он зло пнул свечу и зашагал к окну. Волк быстро перевернулся вокруг ветки, и тихо соскользнул на ветвь ниже.

Что ж… всё гораздо лучше, чем казалось раньше. Глядишь, и удастся отлично пережить княжий гнев в псарне.

Со стены послышались тихие шаги. Волк прижался к дереву, негоже, чтоб дружина его здесь заметила. В девичьем окне всё так же тускло горела свеча.

— Что князь? Не придёт сегодня? – не открывая глаз, спросила старуха.

Женщина, что сидела у люльки, всхлипнула, прижимая ладони к лицу.

— Не шуми, – всё так же произнесла старуха. – Неужто позабыла, что замужем?

— Вот, не поверишь, нянечка. Иной раз нет-нет, да и позабудется, – женщина поднялась, и Волк узнал в ней княгиню.

— Худо это. А коли ты так князю вскрикнешь?

Княгиня опустила глаза и густо покраснела. Она украдкой глянула в сторону двери.

— Ну-ну! – покачала головой старушка, – хорош тут сырость разводить! Три года замужем, пора уже привыкнуть. Поди умойся, да нарядись. Угодишь князю, будет мил к тебе. Он сейчас часто будет захаживать, покуда наследника ему не родишь.

Княгиня поднялась и поспешила в угол комнаты, уставленный сундуками.

Громко стукнула дверь.

— Ты готова, жена? – прорычал Бронимир, входя в комнату.

— Я? – растерянно обернулась княгиня, но тут же опомнилась и быстро закивала, – да-да.

Князь смотрел сурово и выжидательно:

— Раз готова, почему стоишь в углу?

— Только хотела принарядиться… Украшения… – замялась княгиня.

— Ты должна быть уже готова. Или предлагаешь мне самому тебя наряжать и, как дитя, за руку водить всё время? – рявкнул Брониимир и ушёл.

— Да, то есть, нет. Я поняла, – княгиня крупно задрожала, и обречённо побрела за мужем в княжеские покои.

Волк выглянул из-за ствола, на дворцовую стену. Сторожа не видать, но шаги его ещё гулко стучат в темноте. Волк вытянулся на ветке. Из княжих покоев был слышен шум, пара гулких ударов, и тихий крик княгини, который резко оборвался.

Брониимира вернулась скоро. Она рухнула на лавку, возле старухи, и залилась слезами. Платье на спине было разорвано от ворота до пояса, и тёмные полосы и пятна наливались на обнажённой спине.

Ветвь над головой Волка крупно задрожала, и довольный Птах свесился вниз головой:

— Ох. Поучил он её разуму. Вздумала перечить баба.

— М-м-м… – безучастно протянул Влаксан.

— Не умно это. Порой мне кажется, что бабы по жизни – дурачьё. Ведь колотил её уже не раз, и нет! Всё ей перечить надо. А теперь рыдает.