Развод с драконом. Три наследника без короны - Виолетта Весна Страница 25

— Так записали врачи, — ответила я.

— Если семь минут не важны, зачем записали точно?

— Время рождения записывают для каждого ребенка. Оно помогает врачу следить за состоянием матери и младенцев. Позже его внесли в семейный реестр.

— Но закон использует запись.

— Использует.

— Значит, важны.

Он говорил спокойно, но всю неделю возвращался к одному вопросу разными путями. Вчера спросил, может ли человек заслужить старшинство. Утром — почему закон считает один день одинаковым, а минуты разными. Я не хотела отвечать удобной фразой о равной ценности. Он пытался понять практическое последствие.

— Для действующего закона семь минут важны как простой способ поставить одно имя первым, — сказала я. — Они не делают тебя более взрослым, умным или обязанным. Порядок в записи и ценность человека — разные вещи.

— Если я откажусь, кого поставят вместо меня?

— По нынешнему акту отец мог бы выбрать Илсу или Корина. Я выступаю против того, чтобы выбирать любого из вас сейчас.

— Тогда у страны не будет следующего короля.

— У нее не обязано быть имя девятилетнего ребенка заранее. Временный порядок власти можно устроить иначе.

— Господин Рейс говорил, что без имени начнут собирать сторонников.

— Некоторые люди могут попытаться. Поэтому я ищу способ изменить закон открыто и согласовать власть между тремя землями. Это работа взрослых. Ты не должен предотвращать войну согласием на корону.

Тавен посмотрел на часы. Стрелка прошла половину отмеренного пути.

— А если вы не найдете способ?

— Тогда я не скажу тебе, что все обязательно будет хорошо. Я продолжу использовать законные возможности, а ты сможешь снова сообщить свое мнение. Но последствия решений останутся на нас.

— На тебе и папе?

— На всех взрослых, которые голосуют, подписывают и отдают распоряжения.

— В листке написано, что из-за тебя могут закрыть перевалы.

Значит, он все-таки увидел газету. Я спросила где.

— У мальчика из соседнего дома. Он сказал, что его отец будет платить больше за уголь, если я не стану наследником. Я не сказал, что это я.

— Ты вправе никому не объяснять содержание своего дела.

— Но уголь правда станет дороже?

— Если договор истечет без замены, поставки через перевалы подорожают. Это может случиться. Поэтому сегодня я встречаюсь с представителем Прибрежья и обсуждаю договор на один год.

— Ты уже знаешь, что она согласится?

— Нет.

Тавен остановил часы раньше сигнала.

— Мне не нравится, когда ответа нет.

— Мне тоже.

— Папе, наверно, еще больше.

— Возможно. Его нужно спросить.

— Он придет в четыре?

— Да.

— Я хочу, чтобы он сам сказал, почему выбрал меня.

— Скажи ему это.

— Ты будешь рядом?

— Если попросишь.

Он попросил.

Кейран приехал без охраны за пять минут до назначенного времени. Эрен проводил его до ворот и уехал. В руках у Кейрана не было бумаг или подарков. Он снял форменный плащ в прихожей и спросил госпожу Веллу, где дети. Она отправила его мыть руки, потому что ужин был почти готов. Он подчинился с выражением человека, которому давно не отдавали столь простых распоряжений.

Илса пришла из соседней конюшни с соломинкой в волосах. Корин весь день разбирал замок шкафа с мастером и принес к столу старую пружину, чтобы показать отцу. Тавен спустился последним и сел напротив Кейрана.

Первые минуты ушли на обычные новости. Илса рассказала, что у соседской кобылы воспалена кожа под ремнем и конюх разрешил ей промыть это место. Корин объяснил, почему пружина заедала. Кейран слушал и задавал вопросы. Он не торопился переводить разговор к наследованию, но Тавен закончил первым.