Зови меня Волком - Лина Славянова Страница 251

В мелкой корчме, на углу торгового конца, он сговорился встретиться со старым жадным маслеником. В корчме было многолюдно, но масленик ещё не явился. Тощий мальчишка, слишком малый для таких развлечений, дремал за столом в углу. Влаксан подошёл к нему:

— Скажи своему, что я пришёл.

Паренёк подскочил на месте, протёр заспанные глаза и выбежал из-за стола. Крепкая баба, поставила на стол большую кружку пива и пихнула Волка в плечо:

— С тебя медяк.

— А мёд есть?

— Только пиво, – проворчала баба. – Ежели жрать хочешь, принесу щей.

— Благодарю.

В корчме с двух сторон играли сразу два гусляра. Один тихо напевал о несчастной судьбе гратской княгини, а другой голосил о гневе Духов, наславших на Грату голодных волков. Гусляр завывал о несчастной вдове и её новом муже, растерзанном диким зверем, когда к столу подошёл тощий старик.

— Думал, уже не придёшь, – усаживаясь, проворчал он.

Волк снял с пояса кошель и протянул над столом:

— Как договорились. Плачу щедро, – он развязал кошель и высыпал на стол горсть золотых и серебряных монет.

— Ну, ты это… – накрывая руками деньги, огляделся масленик, – не балуй так. Не при всех же, рассыпал так, а ежели ограбят меня! Не по-людски это.

— Кошель отдать не могу. Он мне шибко дорог.

— Что ж… будет тебе масло.

— Как условились, к ночи выставить телегу с бочками.

— Может, тебе помочь? На коне довезу, куда надо, этак ты долго будешь таскать.

— Выставляй к закату на телеге. Если я не приду, значит буду на другую ночь.

Влаксан кивнул и поднялся из-за стола.

— А зачем тебе столько?

— Больше вопросов – меньше денег. Помнишь?

Волк пошёл к выходу. Времени слишком мало, чтоб тратить его на беседы.

119

Гулко вошла в промасленные венцы башни стрела. Пламя на ней вспыхнуло и тут же потухло.

— Кто здесь? – раздался голос со стены.

К краю стены подошёл крупный мужик в кафтане. Он смотрел вниз, туда, откуда слышал звук, но не додумался поднять глаз на крыши городских домов.

— Мать, – процедил сквозь зубы Волк и заложил в лук ещё одну стрелу.

Выстрел. Дружинник схватился за шею, обмяк и свалился.

Волк снова склонился над горящей лампадой. Он подвязал волосы в хвост, впервые с того утра, когда перекинулся зверем. В руках он держал лук, связка стрел лежала возле него. Четыре стрелы щедро обмотаны промасленной тканью. На ветру пламя трепетало, норовило погаснуть, но стрела быстро переняла огонь. Глухой удар, и снова стрела потухла. Но тут же вспыхнули пламенем брёвна башни. Быстро занялось масляное пятно на сажень в высоту. Это был последний залитый маслом угол.

Волк выпустил горящую стрелу наугад, в сторону соломенных крыш на соседней улице, другую – на соседний дом, скинул вниз лампу, подхватил стрелы и скатился вниз.

Времени слишком мало, второй попытки не будет.

Быстро вбежав на дерево, Волк сыскал там припрятанную верёвку с крюком. И, раскрутив посильнее, кинул. Не достал. Закинул снова… С третьего раза крюк зацепился за стену.

— Пожар! – раздался вопль со стороны Чёрного Двора. – Пожар!!!

В сторону Чёрного двора по стене застучали шаги дружинников.

— Пожар! – раздался крик с оружейного двора.

— Пожар! – подхватили ещё с двух сторон.

Верёвка держалась крепко. Волк взобрался на стену. По правую руку уже дымилась башня. Крупный дружинник лежал на полу. Влаксан вытащил из его головы стрелу.