Зови меня Волком - Лина Славянова Страница 254

— Зачем ты вернулся в Грату?

— Я не мог не прийти. Мне было велено вернуться.

Трифон остановился у небольшой двери и отворил её: маленькая комнатка освещалась большой масленой лампой. Здесь ещё остался знакомый, едва уловимый запах Усуды. Зверь подарил тонкое чутьё и слух. У входа стоял один дружинник. В углу, возле стола, в красном платье, сидела Эйрун. Её одежды точно светились в тусклой комнате, отчего она походила на кровавый самоцвет. Волосы длинными белыми прядями падали на её плечи и большую высокую грудь. Вырез платья, слишком откровенный для честной женщины, переливался драгоценными камнями. На столе стоял кувшин, кружка и корзинка с едой.

120

— Я знала, что ты придёшь, – улыбнулась Эйрун.

— Отчего же не спряталась?

Эйрун обвела рукой комнату:

— Я старалась.

— Не шибко, – процедил сквозь зубы Волк.

— И это тоже, – улыбнулась Эйрун, – Заходи, будь гостем моим, пока не утихнет всё то, что ты там заварил. Это же твоих рук дело? О, весь в крови, – сморщила нос Эйрун, беззастенчиво оглядывая Волка с ног до головы.

— Разве тебя когда-то пугала кровь, – Волк шагнул в комнату. Эйрун разгладила на коленях платье и пропела:

— Отчего же? Мне наоборот, очень даже по душе. Трифон, милый друг, заходи тоже. А ты, – она перевела взгляд на своего охранника, – иди к лестнице.

Дружинник кивнул и вышел, Трифон так же, ни проронив ни слова, встал на его место. Эйрун дождалась, когда закроется дверь, налила себе в кружку питья и поглядела на Волка:

— Что же ты молчишь? Или пришёл полюбоваться мной? – она расправила плечи, выгибая спину, и откинула волосы с груди, – Что ж, можешь глядеть.

— Где Усуда? – спросил Волк.

— Её здесь нет.

— Вижу. Где она?

Эйрун указала вправо:

— Думаю, уже на пути из терема.

— Ей бы стоило послушать наш разговор.

— Не переживай, у нас с княгиней нет секретов. Не думаю, что ей было бы что-то ново или интересно.

— Даже то, что младенца её заказали холодные ведьмы? Именно ваши сёстры пришли к Быку и велели выкрасть мальца.

Эйрун улыбнулась, точно кошка, смотрящая на загнанную мышь.

— Ты смешной. Право слово, не пойму, с чего Любослав Мудрый считал тебя не глупцом. Неужели ты не понял, что я такой же верный слуга, как и ты, Пёс. Только более преданный. Ты же предал свою любовь…

Волк в два шага подошёл к Эйрун, схватил её за шею и потянул вверх. Она послушно запрокинула голову и поднялась на ноги:

— Убей, если станет легче, и никогда не узнаешь ответов, – прошептала она.

Ведьма не боялась его, а точно игралась, и игра эта её забавляла. Волк глядел в её спокойные глаза, сдерживая желание вырвать хребет:

— Кому ты служишь?

— Тьме, – улыбнулась Эйрун, – и своей княгине.

— Кто заказал младенца? Где он?

— Не знаю. Его уже нет. И что тебе до него? Думаешь, Усуда действительно захочет с тобой говорить, если ты ей принесёшь первенца?

— Я хочу знать, что творится. Мать! – Волк сильнее сжал шею Эйрун.

Она прикусила губу:

— Вот как? Может, отпустишь меня, и я тебе расскажу.

Влаксан брезгливо сморщился, но отпустил ведьму. Эйрун выскользнула из его хватки, погладила шею и заговорила:

— Можно было и нежнее попросить, я бы рассказала. Мне всё равно скучно и одиноко, отчего бы не поболтать? Что если, ты сейчас узнаешь великую тайну своей жизни?

— Удиви.