Двор Опалённых Сердец - Элис Нокс Страница 255

Моя челюсть сжалась.

— Я справлюсь.

— А волосы? – пшеничноволосая указала на мою голову. – Их нужно уложить с лентами, драгоценностями. Смертные волосы такие… безжизненные. Нужно приложить усилия, чтобы они выглядели хоть немного прилично.

Окей. Хватит.

— Мои волосы в полном порядке, – огрызнулась я. – И я не собираюсь превращаться в ходячую ювелирную лавку.

— Но Его Величество…

— …будет счастлив видеть меня в том, в чём мне удобно, – оборвала я золотоволосую.

Все трое переглянулись. В их взглядах читалось что-то острое, почти триумфальное.

Они хотят, чтобы я выглядела нелепо. Чтобы весь двор увидел "смертную девчонку", которая не вписывается.

— А это что? – тёмнокожая внезапно схватила моё запястье, выдернув его из-под одеяла.

Её серебристые глаза расширились, уставившись на золотую метку.

Воздух в комнате изменился мгновенно.

— Боги, – выдохнула она. – Это… это метка претензии.

Пшеничноволосая ахнула, прикрыв рот рукой. Золотоволосая застыла, и её лицо побледнело.

— Королевская метка, – прошептала золотоволосая, и в её голосе звучал неприкрытый шок. – Король Лета… он заявил на вас права.

Тишина повисла тяжёлая, звенящая.

Все трое смотрели на меня так, будто я внезапно превратилась в нечто опасное.

— Он выбрал смертную, —выдохнула пшеничноволосая едва слышно, и в этих словах было столько яда, что можно было травить армии.

— Интересно, – протянула тёмнокожая, не отпуская моё запястье. Её пальцы были холодными, как лёд. – Очень интересно. Сколько фейри мечтали о внимании Короля Лета, а он… – она посмотрела мне в глаза, и в её взгляде читалось презрение, – выбрал тебя.

Золотоволосая шагнула ближе, её улыбка стала жёсткой.

— Придворные будут в восторге от этой новости. Метка претензии на смертной. Это… это скандал.

— Они будут говорить об этом неделями, – пшеничноволосая хихикнула, и звук был неприятным, острым.

Моя кровь вскипела.

Я вырвала запястье из хватки тёмнокожей и встала, выпрямив спину. Посмотрела на каждую из них – медленно, оценивающе, с той холодной яростью, которую выработала за годы работы с мафиозными ублюдками.

— Слушайте внимательно, – мой голос был тихим, но в нём звенела сталь. – Если хоть слово о метке выйдет за пределы этой комнаты, если хоть один придворный шепнёт об этом, если хоть намёк на сплетни дойдёт до моих ушей…

Я шагнула к золотоволосой, и она инстинктивно отступила.

— …я лично расскажу Королю Оберону, кто устроил утечку. И поверьте мне, – я улыбнулась, и это была улыбка хищника, – он не будет счастлив узнать, что его личные дела обсуждают служанки. Казни за сплетни о королевской семье в Подгорье ещё никто не отменял, верно?

Лица всех троих побелели.

— Мы… мы бы никогда… – начала пшеничноволосая.

— Заткнись, – оборвала я её. – Я вижу, как ты уже мысленно бежишь рассказывать своим подружкам. Так вот запомните: вы – трупы, если хоть звук об этом просочится. Я буду знать, кто проболтался. И Оберон тоже узнает.

Тёмнокожая сглотнула, и серебряная пыльца в её волосах потускнела.

— Мы… мы храним тайны, госпожа, – её голос дрогнул. – Это наша работа.

— Вот и прекрасно, – я скрестила руки на груди. – Тогда выйдите. Все. Сейчас.

— Но платье…

— Я… Сказала… Выйдите.

Золотоволосая открыла рот, но что-то в моём взгляде заставило её захлопнуть его обратно. Она резко, натянуто поклонилась и направилась к двери.