Лекарь для Дракона или (не)вернуть генералу власть - Ольга Ваниль Страница 26

— А ты куда?!

Я обернулась на пороге и улыбнулась ему — той самой улыбкой, которой никогда не улыбалась Наталья Сергеевна, тихая аптекарша из Питера.

— Пойду, разберусь с орками.

Глава 9

Я выскочила из дома под обалдевший взгляд Лораниса, который так и остался стоять на пороге с отвисшей челюстью, и огляделась.

И ужаснулась.

Возле каждого дома, на каждой улочке, под каждым деревом кипела битва — звон металла, крики и звериное рычание.

Я впервые увидела орка.

Он был огромен — почти на две головы выше меня, гора мускулов, обтянутых зелёной кожей, которая бугрилась и пульсировала при каждом движении, словно под ней жили своей жизнью стальные канаты.

Широченные плечи, бычья шея, руки толщиной с мои бёдра — и клыки, торчащие из нижней челюсти, жёлтые и острые, как у матёрого волка.

Оружие у них было примитивным — грубые дубины, усаженные ржавыми гвоздями, и топоры, покрытые таким слоем ржавчины, что я удивлялась, как они вообще ещё режут.

А одежда — её почти не было.

Меховая повязка на бёдрах, едва прикрывающая самое интересное — вот и весь их гардероб.

В другой ситуации я бы, пожалуй, оценила эту первобытную мужественность, все эти рельефные мышцы и звериную мощь, но сейчас мне было не до эстетических наблюдений.

Сейчас эта мощь хотела меня убить.

Однако при всей своей силе орки оказались чертовски неповоротливыми — на моих глазах один из эльфов ловко уворачивался от ударов дубины, двигаясь так быстро, что казался размытым пятном, нырял под замахи, отскакивал в сторону, и наконец сумел зайти орку за спину.

Клинок вошёл в зелёную плоть по самую рукоять.

Орк взвыл — утробно, страшно — всё его тело искривилось в агонии, и он повалился на землю, заливая траву тёмной кровью.

И вид этого поверженного гиганта вселил в меня уверенность.

Их можно убить.

Они смертны.

А значит — можно драться.

Я крепче сжала рукояти клинков, почувствовала, как сталь отзывается на моё прикосновение, словно приветствуя старую подругу, и бросилась вперёд.

Там, у ближайшего дома, два орка теснили одинокого эльфа, а за его спиной, вжавшись в стену, стояла женщина с ребёнком на руках — её глаза были огромными от ужаса, а малыш заходился беззвучным плачем.

Я зарычала — по-настоящему зарычала, выплёскивая наружу всю ярость, весь страх, всё отчаяние последних часов — подскочила к ближайшему орку и обрушила на него оба клинка.

Он успел развернуться.

Ржавый топор свистнул в воздухе, целя мне в голову, и я нырнула под удар, почувствовав, как лезвие прошло в паре сантиметров от моих волос.

Орк рычал, и его рык отдавался в моей грудной клетке низкой вибрацией, слюна лилась рекой из его разинутой пасти, а маленькие жёлтые глазки буравили меня с такой ненавистью, с таким голодом, что по спине пробежал ледяной холод.

Каждая клеточка моего тела кричала — беги, прячься, ты не справишься.

Но я заставила этот голос замолчать.

Перекатилась по земле, ощутив спиной влажную траву, и оказалась сбоку от орка в тот самый момент, когда он рубанул воздух там, где я только что стояла.

Его бок был открыт.

Два клинка вошли между рёбер одновременно — с хрустом, с мерзким чавкающим звуком — и зелёная кровь хлынула во все стороны, заливая мои руки, моё лицо, мои белые одежды.

Ну вот, подумала я отстранённо, теперь уж точно ничего не отстирать.