Лекарь-попаданка. Трофей для дракона - Ирина Манаева Страница 26

Я не питаю любви к подобной одежде. Сперва привыкала к простым платьям, так сильно отличающимся от удобных вещей из моего мира, а теперь становлюсь куклой в руках кукловода, который намерен со мной играть. И сейчас его решение – вырядить меня в парчу.

Зеркала в комнате нет, но чувствую, что выгляжу чужой. Не врач, не женщина, которую уносила река своей судьбы, а марионетка, одетая для чужого спектакля. Служанки замечают мою растерянность и желание осмотреться. Приказывают мальчишкам, стоящим за дверью и, возможно, подглядывающим в замочную скважину за моим купанием, доставить ко мне в комнату зеркало.

Спустя несколько минут они вносят довольно массивный прямоугольник в старинной раме, который ставят в углу, подпирая тяжёлыми статуэтками.

— Эрд Вальт ждёт, - произносит старшая служанка и делает приглашающий жест, пока я смотрю на своё раскрасневшееся от банных процедур лицо и трогаю приятную на ощупь, но отвратительную на цвет ткань, которая мне совершенно не идёт.

Меня выводят в коридор. Шаги отдаются гулко, золото вышивки на вороте натирает шею, будто клеймо. Обёртка, которую с меня непременно снимут, когда захотят, и мне вдвойне ненавистно это вычурное платье.

Иду, сопровождаемая слугами, словно трофей на показ, спускаясь на первый этаж, где размещена столовая, в которой горит камин и световые шары. За длинным столом с несколькими блюдами сидит в одиночестве генерал. Его фигура кажется ещё более массивной в полумраке, глаза отсвечивают янтарём. Несколько слуг стоят навытяжку, подпирая стену, и стараются откровенно не пялиться в мою сторону. Но и они, и я понимаем: им жутко интересно, кто я такая.

Когда подхожу ближе, Ауримант отрывается от кубка и медленно скользит по мне взглядом, как охотник по добыче. Будто решает, хороша ли дичь?

— Садись, - произносит спокойно, указывая на место рядом. И в его голосе нет ни тепла, ни жестокости. Только привычка повелевать.

Я видела фильмы, в которых за одним концом сидит муж, а жена размещается напротив. Тогда я не понимала, в чём соль находиться настолько далеко друг от друга. А теперь разочарованно смотрю на пустое место передо мной, где с радостью бы разместилась.

Слуги провожают меня к генералу, будто боятся, что сбегу, и тут же отступают в тень, растворяясь в стенах, как только усаживают от него по левую руку. Оказываюсь лицом к лицу с Вальтом, который сидит на высоком кресле, больше похожем на трон. Его поза расслабленная, но в каждом движении власть.

— Ешь, - говорит он негромко, но так, что отказа не предполагается. - Дорога была долгой.

Генерал сам берёт кусок мяса, кладёт на свою тарелку, а затем кивает слуге, чтобы тот наполнил мою. Мне подают кусок дичи, печёную картошку, немного овощей. Всё вкусно пахнет, но аппетита нет. Беру в руки вилку, лишь чтобы не показывать слабости.

— В Акрионе не принято голодать, - добавляет он, чуть усмехнувшись. - Даже у пленников должен быть крепкий дух и сильное тело. Иначе они слишком быстро ломаются.

Глава 21

Глава 21

На серебряных подносах - жаркое из дичи, золотистая корочка блестит от специй и масла. Рядом блюда с тушёными овощами, миски с густыми соусами, свежий хлеб, ещё тёплый, и тонко нарезанный сыр. И когда они только успели всё это приготовить?

В кувшинах - прозрачная вода с дольками цитрусов и вино. Всё это выглядит изысканно, но слишком вычурно для обычного обеда, словно каждое блюдо здесь выставлено не ради насыщения, а чтобы напоминать: хозяин может позволить себе всё.