Медвежье сердце - Елена Михалёва Страница 26

Авериус Гарана фыркнул.

— Нонсенс. Сначала говорят, взрыв Инферно был такой силы, что камни обратились в лаву. И сами себе противоречат. Скорее всего, этот кинжал попал туда уже после взрыва. Ничто не могло уцелеть, – мастер над проклятиями вдруг нахмурился. – Если только…

Брат и сестра несколько мгновений смотрели друг другу в глаза.

— Если только это не реликт, – закончила за него Керика, выразительно приподняв одну бровь.

— Реликт? – переспросил Иврос.

Он невольно повел плечом, потому что кожу под мазью начало припекать. Вещество из лимонно-желтой слизи постепенно становилось подобием черного дегтя. Оно вытягивало из пор краску и вместе с тем жгло все сильнее.

Керика положила руку на его плечо, легко сжала.

— Не шевелись. Будет немного неприятно, – она саркастично усмехнулась. – Потом будет ужасно неприятно. А после все пройдет. Но ты мальчик большой, переживешь.

— Так что с этим реликтом не так? – Норлан стиснул зубы и постарался отвлечься от нарастающего жжения.

Кожа начала пылать так, что он уже не был уверен в безопасности этого элюента. Создавалось впечатление, что средство прожжет до самой кости.

Чародейка тем временем закрутила баночку крышкой, а шпатель протерла кусочком ткани, неторопливо и любовно.

— Реликты – особые заколдованные предметы. В них мастера над зачарованным оружием заключают силу. – Керика задумчиво хмыкнула, стараясь подобрать доходчивые объяснения. – Чем искуснее мастер, тем более сильную энергию он может изъять из одного места и заключить в предмет. Соответственно, чем мощнее энергия внутри, тем страшнее может быть сам реликт.

— Хорошо, если это простой огонь, заключенный в перстень, чтобы можно было разжигать дрова одним движением пальца, – заметил Авериус Гарана. Он подался вперед и сложил руки на столе в замок. – И плохо, если это кинжал с Инферно внутри. – Архимаг на мгновение поджал губы. – Такое оружие может сотворить непоправимое, окажись оно не в тех руках.

— Да и вообще зачарованные предметы весьма капризны, – кивнула Керика. – Ни одна сила не захочет оставаться в заточении. А самые древние реликты могут быть старше десяти веков. Они ужасно нестабильны и требуют в обращении особой осторожности. Только представь себе энергию, оторванную от своего источника. Самого источника может уже и не быть, а реликт все еще существует. Как пережиток прошлого.

Иврос вновь слегка повел плечом. Жжение на коже достигло апогея, и на лбу колдуна выступил холодный пот. Мужчина вытер его тыльной стороной руки. Он изо всех сил старался не обращать внимания на неприятные ощущения и больше сосредоточиться на том, о чем говорили чародеи.

Масса на его печати стала совсем черной и густой. Удивительно, что она при этом не дымилась. Хотелось смыть ее поскорее.

— Так что мастера над зачарованным оружием, вопреки расхожим заблуждениям, не только наносят руны на мечи и заставляют их лезвия пылать во время битвы, – продолжал Авериус Гарана. – Хороший мастер должен разбираться в реликтах. В их природе и том, насколько каждый экземпляр может быть опасен, – ректор забарабанил пальцами по столу. – Благо у нас есть один такой в семье.

Его сестра кивнула, а затем вновь надела очки и наклонилась к плечу Ивроса, чтобы убедиться в том, что реакция протекает хорошо.