Жрицы резонанса - Анастасия Романчик Страница 26

— Ты — риетка и не имеешь права глумиться над нашими традициями!

— В соглашении я — старшая жена, значит, имею законное право так наряжаться. Да, мальчики? — и снова поворот к телохранителям.

— Чья она⁈ — потребовал у стражи объяснений разбушевавшийся мужчина, но туреты упрямо молчали, изображая немых.

— Видите? — воспользовалась молчанием телохранителей Вита. — Никто не знает, чья я, хотя уже есть ребятенок и не один, — и она специально поцеловала в щеку девочку.

— Нас у мамы семь! — охотно подтвердила девчушка, облизывая большой леденец.

— Кто твой отец⁈ — обратился к ребенку турет.

— А что такое отец? — не поняла девочка к еще большему ужасу окружающих и злому веселью Виты, которая не ожидала получить поддержку от ребенка.

— Ты не знаешь, как появилась на свет⁈ — у турета казалось, прямо на улице хватит удар.

— Мама купила меня у похотливого животного, — отвечала девочка, делая ситуацию еще абсурднее.

— Он твой отец, глупое дитя!

— Я её знаю, это младшая сестра Риты… — послышался шепоток.

Вита скосила взгляд на говоривших девушек. Оказалось за ней наблюдали три риетки, которые смотрели на неё как на героическую самоубийцу. И если они тоже являлись женами туретов, то явно подготовились лучше, чем сама Вита. Но у Виты проснулось элементарно упрямство.

— Моя дорогая, нельзя говорить похотливое животное за стенами нашего дома, — включила глумление Вита. — Надо говорить бык осеменитель, чтобы сразу поняли, что ты появилась на свет благодаря донору.

— Да как ты смеешь⁈ — никак не унимался турет. — Дети должны уважать своего отца!

— Спросите отца, так он и её имени не знает. Как можно уважать того, кого нет, по сути? Отец заслуживает уважения, когда он этого звания достоин. Может, это я ваша жена и вас позорю, потому вы так и разозлились?

Риетки все три прыснули, а туретки закрыли лица руками, пока мужчина с меткой взирал на неё с широко открытым ртом. И Вита поняла, что попала в точку, так как турет вряд ли знал, кто его жена-риетка, если у туретов распространенная практика сохранять анонимность.

— Дорогой, если это ты, — все больше входила в раж Вита. — Может, ты прекратишь скандалить, а то, посмотри, сколько зевак ты собрал. Я понимаю, что подаренный тобой костюмчик стал достоянием общественности, но зачем так злиться, милый?

Она поднесла ребенка к турету и сравнила их.

— Вроде похожа. Так это действительно ты, мой милый? И к кому претензии, если ты сам не позаботился о том, чтоб прописать в соглашении то, чтобы ты не хотел видеть, — и она указала на свой наряд, — или ты вообще его не читал, дорогой мой?

Турет взглядом метал молнии и молчал, словно и, правда, пытался её узнать.

— Я не одна из твоих наложниц и никогда не буду по-настоящему принадлежать тебе, — вспомнила Вита, что именно обсуждали юные туреты, — а не нравится мое поведение, так мы можем отложить наши встречи годика на три, пока я буду лечиться от нервного потрясения, к примеру. Всё что хотела, я от тебя получила. Мной клан доволен.

— Ты…

— Что? Готов отказаться от меня? Мне ничего не стоит поставить красную метку и освободить тебя. И можешь дальше строить своих женушек как захочешь, а я верну тебе костюмчик назад.

— Кошечка, может, ты прекратишь пугать мышей, пойдешь к себе домой и переоденешься, как хорошая девочка? — раздался ласковый голос.