Зачарованная река - Ребекка Росс Страница 26

Она сделала паузу. Джек был заворожен.

— И что это было, Адайра?

— То, что в своих рассказах и песнях мама описывала духов в мельчайших подробностях. Как они выглядели, как звучали их голоса, как они двигались и танцевали, словно она видела их воочию.

Джек тут же вспомнил о женщине в море, о том, как ее волосы щекотали его лицо. Он вздрогнул.

— И она правда их видела?

— Да, – прошептала Адайра. – Об этом знала только она и мой отец. Бард может призвать духов в их воплощенных формах, но только с помощью арфы и голоса. Это древнее предание, передаваемое из поколения в поколение и оберегаемое лэрдом и бардом, дабы защитить людей.

— Зачем твоей матери понадобилось петь для них? – спросил Джек. Ладони у него вспотели от волнения.

— Я задала отцу тот же вопрос, и он ответил, что это был способ обеспечить выживание клана на Востоке. Мы оставались в добрых отношениях с духами, потому что им нравилось поклонение барда. И они в свою очередь заботились о том, чтобы наши урожаи приумножались, с гор в озера текла чистая вода, огонь всегда горел в самые темные и холодные ночи, а ветер не доносил наши слова за пределы клана к врагам.

Джек заерзал, ощутив важность ее слов. Он догадывался, почему она вызвала его, и все же хотел, чтобы она сама сказала об этом.

— Зачем ты позвала меня, Адайра?

Девушка выдержала его взгляд, но щеки у нее вспыхнули.

— Мне нужно, чтобы ты сыграл одну из маминых баллад на своей арфе. Мне нужно, чтобы ты призвал духов моря, и тогда я смогу поговорить с ними о пропавших девочках. Я верю, они могут помочь мне найти Аннабель и Элизу.

Он молчал, но сердце его стучало, словно раскаты грома, а мысли кружились, как листья, подхваченные ветром.

— У меня есть некоторые сомнения на этот счет, Адайра.

— Какие же?

— Что, если духи откликнутся на музыку, но будут настроены к нам враждебно? – спросил он. Джек беспокоился о своем собственном благополучии, но при этом еще больше беспокоился за Адайру. Она была единственной наследницей, единственным ребенком лэрда. Если с ней что-то случится, Восток придет в смятение. И Джек не хотел, чтобы по его вине духи моря убили ее.

— Мы будем играть ночью, когда луна и звезды озаряют воду, – сказала Адайра, как будто предвидела его вопрос.

«Когда духов моря легко успокоить».

Тревога Джека не утихала; он вспомнил, как кто-то стучал когтями по корпусу рыбацкой лодки, выискивая слабое место. Вспомнил смутный силуэт женщины в воде, смеющейся над ним, когда он отчаянно греб к берегу. Действительно ли Джек хотел призвать этот дух, притянуть, словно рыбу на крючок? Воспеть это опасное существо?

Тогда он попытался спросить еще раз:

— Что, если они не придут на звуки моей музыки, моего голоса? Что, если из любви и уважения к твоей матери они откажутся отвечать мне, барду, изгнанному из клана?

— Мы никогда не изгоняли тебя, – возразила Адайра, пристально глядя на него. И затем прошептала: – Ты боишься, Джек?

«Да», – в отчаянии подумал он, но вслух ответил: – Нет.

— Я ведь буду рядом с тобой. Отец всегда был с мамой, когда она играла. Я не допущу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

Было даже странно, как сильно Джек поверил ей в тот миг, учитывая их непростую историю. Но ее уверенность смягчила его, словно вино. Он понял, почему клан обожал ее, следовал за ней, поклонялся ей.