Спящие боги - Ульяна Черкасова Страница 260

Кустарники и деревья зеленели посреди потопа, точно крохотные острова. И казалось, что там, среди плакучих ив, бродили тени с золотыми глазами. Корвус стрелял по сторонам взглядом и не мог понять, почему данийцы оставались столь безмятежно спокойны. Неужели они не боялись духов?

В Малом Ардри твари не щадили данийцев, несмотря на золотую кровь.

Но беглецы ступали всё дальше и дальше на север, где оставались только вода и марево из грёз.

На берегу, где только прошлым вечером Корвусу пришлось развернуться и пойти обратно, в это утро появились плоты. Десятки плотов, точно из ниоткуда. А чуть поодаль, под сенью плакучей ивы, на траве сидели молодые мужчины в льняной некрашеной одежде.

Данийцы растянулись вдоль берега, пропуская гвибодис вперёд. Айне пошла за ней вслед, и Корвус решил не отставать.

Мужчины под ивой будто их и ждали.

— Ллин-Пэр! – воскликнул один из них, вскочил на ноги и направился к гвибодис. – Как вас, однако, мало.

— Сколько осталось – всех привела, – ответила гвибодис.

И незнакомый мужчина, чистокровный даниец, обхватил старушку двумя руками и обнял так крепко, что приподнял над землёй.

— Мы с рассвета пригнали плоты, как и обещали, – сказал он, опустив её обратно. – Ждали вас.

А старуха решительно направилась к кромке воды.

— Я знала, что мы можем положиться на клан Финнахи! – улыбнулась старуха. – Ну-ка, ну-ка, отпусти меня… Давай не тратить время. Айне, Лоркан, помогите всем рассесться. Я пойду последней.

Корвус не стал спешить вперёд остальных и остался в стороне, наблюдая за данийцами. Плоты выглядели ненадёжно, и тяжело было поверить, что они не перевернутся вместе со всем скарбом, что тащили беженцы.

— Иди, Фехин, – махнула рукой гвибодис. – Ты же собирался к Драконьему Пику – или передумал?

— Пропускаю вперёд женщин и детей, – прищурился он.

Мимо проходили неопрятные странные данийки в своих разноцветных платьях, со сложными причёсками из десятков переплетённых косичек. Они тащили на себе вещи и детей, галдели, как сороки, и суетились, бегали туда-обратно, перетаскивая сумки на плоты. Корвус прикинул, сколько у них было шансов выплыть живыми на берег, если плоты перевернутся.

На воде раскачивались, точно кувшинки, чёрные пятна смоляной крови Великого Вепря, и стоило догадаться, что никто, кто коснётся её, не останется в живых. Может, только те из данийцев, что хорошо владели чарами, а такие встречались редко.

Первые плоты оттолкнулись от берега и поплыли, покачиваясь на поднявшихся волнах. Оставшиеся на берегу данийцы быстро грузились и отплывали друг за другом, растворяясь в тумане.

— Гвибодис, идёмте, – позвал молодой юноша с чудаковатыми, разноцветными, точно крылья бабочки, глазами.

Старуха задумчиво оглядела в последний раз берег, оглянулась на Корвуса и махнула ему головой.

Он послушно последовал.

— Почему вы берёте меня с собой? – спросил он с подозрением. – Айне сказала, вы собрались как-то задобрить этого своего Вепря. Хотите меня ему в жертву принести, да?

Лицо гвибодис вдруг покрылось морщинами, точно смятый лист бумаги. Она улыбнулась, сверкая удивительно белыми и целыми для такой старухи зубами.

— Слишком ты худой и болезный, чтобы тебя в жертву приносить, – фыркнула она будто бы с презрением, но в глазах её плескались весёлые искры. – Великому Гихтуну будет невкусно.