Кто правит миром. Том 1 - Цин Линъюэ Страница 262

Юй Уюань уже повернулся и через некоторое время увидел на западе ослепительное золотое сияние, словно закатное солнце упало в долину. Золотой свет разливался, приближаясь – это были Золотые Всадники, Золотые Всадники Ючжоу!

— Золотые Всадники действительно пришли. – Юй Уюань протяжно вздохнул. – И действительно встретились в долине Ухуэй!

— Хуа Чуньжань, я не ошибся в ней! – Хуан Чао громко рассмеялся, глядя на приближающихся Золотых Всадников, затем обернулся и посмотрел на противоположную сторону. – Теперь исход неизвестен!

— Хуа Чуньжань, известная своей красотой, оказывается, обладает и талантом, и смелостью. – Юй Уюань смотрел на яркую, величественную золотую армию с восхищением. – Изнеженная принцесса из глубокого дворца осмелилась самовольно мобилизовать армию – такая смелость и решительность не уступает мужчинам. Она отправила войска сюда, с одной стороны, чтобы поддержать Ю-вана, а с другой… – Он перевел взгляд на Хуан Чао, улыбаясь многозначительно. – Полагаю, она давно разгадала твои «иные намерения».

Хуан Чао кивнул:

— Первая красавица Ючжоу, должно быть, и самая умная женщина Ючжоу.

— Однако ее действия полностью вписываются в твой план. Жаль. – Юй Уюань вздохнул. – Хуа Чуньжань и Фэн Сиюнь – обе исключительно умные женщины, но одна заключена во дворце, другая странствует по миру боевых искусств, отсюда и разница в кругозоре и широте мышления.

— В этом мире все же есть только одна Фэн Сиюнь. – Хуан Чао поднял голову к небу. – Если бы все женщины были как она, какое место осталось бы мужчинам в этом мире?

Глава двадцать шестая. Бесконечное возвращение, чистая песня

Цинь старинный на резной подставке

Ждет кого-то в тягостном молчании,

Только ветерок его украдкой

Гладит в лунном ледяном сиянии.

И красавица в долине темной

Тоже ждет, к бамбуку прислонившись.

Снежный гусь, взлетев над цепью горной,

За закатным солнцем устремился.

Сколько петь тоскливые напевы,

Сколько еще ждать его впотьмах…

Оглянусь случайно – а у девы

Иней серебрится на висках.

Нежная песня, сливаясь с тихими звуками цитры, легко плыла в вечернем ветре, рассыпая тысячи оттенков меланхолии.

Дворец Падающих Цветов в сумерках слегка утратил свою роскошь и элегантность, и, как следует из его названия, в это буйное цветущее лето он обрел одиночество, свойственное времени, когда все лепестки цветов уже облетели.

— Принцесса, выпейте чаю, чтобы смягчить горло. – Линъэр поднесла чашку ароматного чая, тихо обращаясь к Хуа Чуньжань, сидевшей за цитрой.

— Поставь рядом. – Хуа Чуньжань ответила, не поднимая головы.

— Принцесса беспокоится о государе и супруге? – Линъэр украдкой взглянула на Хуа Чуньжань, осторожно спрашивая.

Хуа Чуньжань, до этого не отрывавшая взгляда от семиструнной цитры, внезапно подняла голову и посмотрела на Линъэр. Ее прекрасные глаза утратили мягкость, взгляд стал острым:

— Что Линъэр думает о супруге?

Линъэр, почувствовав на себе этот взгляд, почему-то запаниковала и начала заикаться:

— Супруг… как и господин Фэн… оба… оба они… драконы среди людей.

— Чего ты боишься? – Видя, как испугана Линъэр, Хуа Чуньжань слегка улыбнулась, вновь обретая свой мягкий и нежный облик. – Я просто спросила, можешь идти.

— Да. – Линъэр опустила голову и отступила, но, сделав несколько шагов, обернулась. – Принцесса, второй господин приходит во дворец Падающих Цветов каждый день, и я, как вы велели, говорю ему, что вы нездоровы и нуждаетесь в покое, но… прошло уже столько времени… вы… – Она украдкой подняла глаза, чтобы проверить выражение лица Хуа Чуньжань, и, увидев, что принцесса сохраняет спокойствие, продолжила: – Второй господин, кажется, очень обеспокоен, может быть, вы встретитесь с ним?