Три «танкиста»: Три «танкиста». На острие удара. Солдаты Третьей мировой - Михаил Михеев Страница 265

Игровая база. Чуть позже

— Не плачь.

Сурок был сегодня очень собран и говорил прорезавшимся вдруг откуда-то командирским тоном. Как, впрочем, все последние дни. Мальчик превращался в мужчину, и это было не физическое, а, скорее, моральное взросление. И, похоже, слова Полякова о том, что кому-то, случись нужда, придется занять его место, очень подействовали на Пашку.

На Леночку они, к слову, тоже подействовали. И повела она себя, как истинная женщина. Не мастер танкового боя, стрелок, рукопашник, пилот, язва и человек, умеющий сдвинуть взглядом грузовик. Да-да, недавно попробовала – и получилось, хотя потом с полчаса руки тряслись. Но все это как-то разом отступило на задний план, зато слезы на глаза стали набегать по поводу и без. Вот и сейчас заплакала – реакция на совершенно невинную, даже вовсе не относящуюся к делу фразу.

— Не плачь, я говорю. Лучше оттестируй систему еще раз. Что-то мне у тебя пятая камера не нравится.

Леночка всхлипнула, но послушно защелкала мышкой. И, как Сурок и рассчитывал, привычные действия отвлекли девушку от иррациональной паники. Тем более они и впрямь не были лишними.

Когда Поляков фактически заставил их согласиться с тем, что рисковать будет он один, все, чего смогли добиться Леночка и Сурок, это разрешения на участие в операции как обычные члены их группы. Фантастического в том ничего не было – танки, которыми они не так давно еще громили китайцев, стояли в боксах вместе с остальными. А что слегка уступали новым моделям, испытанным в Польше и Германии, так это не страшно. Главное, сами танкисты ничуть не разучились ими пользоваться. Вот и тестировали они свои новые-старые игрушки, готовясь показать коллегам из новичков мастер-класс. Шансы на это имелись неплохие, хотя все же работать они привыкли тройкой, а не парой.

Трюк Сурка вполне сработал. Уже через пятнадцать минут увлеченно копающаяся в настройках Леночка восстановила душевное равновесие, после чего тут же язвительно сообщила Паше новость:

— Я тут недавно мамашу у Светки видела.

— Ну и как она?

— Да как беляш с вокзала – горячая, жирная и опасная. Но суть не в этом. Представляешь, Паш, она сама ко мне подрулила, чтоб, значит, поинтересоваться, когда ты зайдешь. Я сказала, что передам тебе ее приглашение.

— Э-э-э…

— Крайне информативно, ничего не скажешь. Хотя… В ее приглашении есть логика. Опять уложить вас в постельку – и дело в шляпе. Слабы мужики на передок, слабы…

— Я, вообще-то, предохранялся, – обиделся Сурок.

— Помнишь, мы толпой в больницу заходили? Так вот, я посмотрела, как ты носишь маску, и поняла: презервативы тебе точно не помогут. Ладно, это все ерунда. Ты лучше скажи: твоя новая – она нам проблем не создаст?

— Не должна. Пока вроде бы никаких намеков.

— Пионерские отношения? За ручки взяться и идти мороженку есть? Впрочем, тоже вариант.

— Не, еще мотоцикл.

— Шею не сверни. Мотоцикл – транспорт самоубийц.

— Не маленький, знаю.

— Знает он… Ты смотри, у нее брат резкий, а Сережки, чтоб его осадить, под боком нет. Обидишь девчонку – я тебе не завидую.

— Почему? Я и сам кое-что могу. Навалять ему, случись что, уж всяко сумею.

— Ох и наживешь ты себе врага…

— У меня их много. Врагом больше, врагом меньше… Ни я не замечу, ни Аллах.

— Ну-ну, – покачала головой Леночка, но от дальнейших комментариев на всякий случай воздержалась. Пашка в последнее время довольно нервно относился ко всему, что касалось его личной жизни. Пуганая ворона куста боится, и все такое.