Любовь и прочие парадоксы - Катриона Силви Страница 27

— Кротовая нора? – перебил он ее. – Она существует?

Она бросила на него бесстрастный взгляд:

— А ты что, думал, мы на автобусе приехали?

Он засмеялся; и похоже, помимо воли ей это даже понравилось.

— Полегче! Я все еще пытаюсь осмыслить сам факт того, что объект туристической экскурсии – это я. – Он сделал глоток кофе. – А где находится кротовая нора?

Изи подцепила ложечкой плавающий на поверхности мокко кусочек маршмеллоу и, на секунду закрыв глаза, положила в рот.

— На Кингс-лейн.

Кингс-лейн представлял собой покрытый бетоном переулок, прицепившийся к готическому зданию Кингс-колледжа, как консервная банка к хвосту породистой лошади. Если кто и забредал туда, то с единственной целью: облегчиться после ночной тусовки.

— Извини, ты говоришь, что существует кротовая нора, ведущая в будущее, и она находится на Мочевой аллее?

Изи заозиралась:

— Конечно, расскажи об этом всем и каждому.

— Не бери в голову. Это же Кембридж. Все просто будут думать, что мы репетируем пьесу.

Она закатила глаза, и он улыбнулся:

— В чем дело, боишься, что кто-то попробует туда попасть?

— Никто не сможет туда попасть, – раздраженно сказала она. – Во-первых, кротовины не видно. Во-вторых, чтобы она открылась, нужно назвать пароль. А я тебе его не скажу. И сама не вернусь, пока не закончу все, что мне нужно здесь сделать. Внести кое-какие изменения. В общем, позволишь ли ты мне, наконец, поговорить о своем деле?

— Хорошо-хорошо. Прости. Ты повторяла мне то, что пишут мелким шрифтом.

— Во многом это касается объекта экскурсии… То есть тебя, – продолжила она, погрозив ему пальцем. – Туристам нельзя следовать за объектом в любые частные помещения или выходить за пределы радиуса длиной в полумилю от кротовины. Туристы могут оставлять объекту подарки, но те не должны содержать никаких текстов или медиаинформации из будущего. Туристам запрещается взаимодействовать с объектом напрямую…

— Прости, просто хочу уточнить, – прервал он ее, – ты сама согласилась на эти условия?

— Само собой. Иначе меня никуда бы не пустили. Но я при первой возможности от экскурсовода сбежала и теперь стараюсь не попадаться ей на глаза.

— А что компания – поисковую группу за тобой не отправили? Неужели смирились, что ты пропала?

— Кто его знает, смирились там или нет. Честно говоря, мне наплевать. Дело не в этом. Дело в том, что… – Она наклонилась к нему через стол, глядя в упор. – Там не хотят, чтобы мы вообще подходили к тебе близко. Будто хотят помешать нам сделать что-то такое, что может изменить твое будущее. Если то, что написано в листовке, правда, твое будущее изменить ничто не может. Но тогда зачем нужно, чтобы мы соглашались на эти условия?

«Логично», – подумал Джо.

— Значит, ты подозреваешь, что путешествия во времени все-таки способны изменить будущее, а компания просто врет?

— Да, – кивнула Изи.

— Но… так быть не может. Если бы будущее менялось, всем бы стало это известно. Люди бы заметили.

— Заметили бы? – Она вздернула подбородок. – А что, если будущее меняется, а вместе с ним меняются и наши воспоминания? Никто тогда и не поймет, что происходит.

Представив себе такое, он почувствовал, что сознание дало фантасмагорический крен. Если она права, то вся жизнь секунда за секундой, возможно, постоянно переписывается, а его ощущение собственного бытия как непрерывного – всего лишь иллюзия. Хуже того. Его славное будущее в любую секунду может рассосаться.