Ножницы - Анна Завгородняя Страница 27

— Я пойду первой, — предупредила Лорелей, выбравшись из салона с помощью Макса.

Баронесса вышла вперед, поднялась по короткой, широкой лестнице, и открыла дверь.

— Следуйте за мной, — позвала она, — и по возможности храните молчание.

Леннинген вошла во дворец первой. Сразу за ней шагнул Уве. Я последовала за ним, а Максимильян замыкал шествие.

От просторного коридора, лишенного монументальности центрального холла, наверх поднималась узкая лестница, по всей вероятности, предназначавшаяся для передвижения прислуги. «Что ж, — подумалось мне, — баронесса все рассчитала».

Оставалось надеяться, что место силы и зеркала сыграют свою роль.

Отмеряя ступени шагами, я невольно коснулась рукой, затянутой в перчатку, зелья, которое предстояло выпить Леннинген.

Миновав второй этаж, Лорелей вывела нас на третьем. Несколько секунд мы ждали, пока она проверяла широкий коридор на отсутствие прислуги или придворных, затем молча поманила нас и повела через все восточное крыло.

Мы бродили по дворцу почти полчаса. За это время я даже устала любоваться на огромные дорогие картины, безупречные статуи и все то, чем славилось это здание. Не сомневаюсь, окажись я здесь одна, непременно заблудилась бы в переплетениях коридоров и залов, больше похожих на лабиринт. Но баронесса чувствовала себя во дворце просто отлично. Было заметно: она прекрасно ориентируется внутри.

— Сюда, – прошептала Лорелей, когда мы подошли к широким и очень высоким дверям, украшенным золотыми лилиями.

Я всего на секунду застыла на пороге, прислушиваясь к своим ощущениям, когда Леннинген попросила графа зажечь свечи.

Здесь определенно витала магия. И чем больше я прислушивалась к ее отголоскам, похожим на растущее эхо, тем сильнее убеждалась, что рядом находится нужное место силы. А когда фон Эберштейн с помощью магии зажег все свечи, что находились в помещении, оно осветилось, будто днем. А все благодаря двум огромным зеркалам, установленным друг напротив друга и создававшим подобие коридора.

— Госпожа Вандермер? – тихо позвала меня баронесса.

Я вошла. Двери за спиной плавно закрылись, повинуясь магии графа.

— Я приготовила все, что вы велели, — сообщила мне Лорелей.

То, что она повторилась, навело меня на мысль, что баронесса все же волнуется.

Ничего не ответив Леннинген, я уловила краем глаза движение у окна, плотно закрытого тяжелыми шторами, и повернувшись, увидела широкое кресло, в котором сидела Маргарета. За спиной фрейлины стояла ее лекарка – молчаливая и спокойная.

— Я рада, что вы пришли. – Голос Маргареты прозвучал очень слабо, и я внутренне напряглась.

У бедняжки осталось слишком мало времени. Промедли мы еще один день и…

И даже страшно подумать, что бы с ней произошло. Нет, определенно, никто не заслуживает, чтобы его душу поглотил пожиратель. Ведь это страшная кара без возможности возродиться снова!

— Здесь канат и дополнительные свечи, — произнесла Лорелей, указав мне на небольшой резной стол, стоявший у стены рядом с вычищенным камином. В помещении было холодно, и я только теперь заметила это.

Кивнув, я подошла к фрейлине, отметив, как странно смотрит на эту женщину мой наниматель. Без сомнений – Максимильян отлично знал Маргарету!

— Вы позволите? – попросила я и осторожно сняла с рук перчатки, спрятав их в потайной карман своего платья.