Агентство Купидон. Чудо в подарок - Екатерина Мордвинцева Страница 27

Глава 11

День выдался на редкость спокойным. После ночных бдений в башне Арвена Лира

позволила себе поспать подольше, и теперь, ближе к вечеру, наливала чай,

наслаждаясь тихим гудением фамильяриума. Царь-василиск грелся под

ультрафиолетовой лампой, мандрагора тихо напевала себе под нос, а из клетки

с лунными тушканчиками доносилось довольное попискивание. Даже Пепелек,

оставшийся под присмотром специального нагревательного амулета, лежал

спокойно, его слабый внутренний свет пульсировал ровно, как крошечное

сердце.

Идиллию нарушил не звук, а его отсутствие.

Первым забеспокоился Царь. Он поднял голову, его полупрозрачные веки

приподнялись, открывая зрачки, сузившиеся до щелочек. Он замер, всем своим

существом «вслушиваясь» в пространство. Затем резко, неестественно резко для

своего обычно медлительного нрава, юркнул с подушки и скрылся в своей норке

за фальшивой скалой.

Мандрагора оборвала песню на полуслове. Ее листья сомкнулись с тихим шуршанием.

Тишина обрушилась на комнату тяжелым, глухим покрывалом. Лира, с чашкой в руке,

почувствовала, как по спине пробежали ледяные мурашки. Это была не тишина

покоя. Это была тишина затаившегося зверя.

Она медленно поставила чашку, ее сердце начало отчаянно колотиться. Опыт

подсказывал: когда магические животные ведут себя так единодушно — готовься

к худшему. Она бросила взгляд на окна. Сумерки сгущались, окрашивая небо в

грязно-лиловый цвет. На улице было пусто.

И тогда она почувствовала. Сначала едва уловимое давление на границах ее

защитных чар, которыми она, как любая уважающая себя хозяйка фамильяриума,

опутала свой дом. Кто-то очень умелый и очень настойчивый пытался не сломать

их, а развязать, как узел. Это было похоже на скребущиеся когти по стеклу

души.

Затем в воздухе повеяло запахом. Не городским — гнилой листвой, болотной

сыростью и жженым рогом. Запах черного рынка магических существ, запах

переносных клеток-узилищ и пота от погони.

Охотники.

Лира застыла, парализованная леденящим ужасом. Она слышала о них. Бандиты,

браконьеры, готовые вырвать единорогу рог, содрать шкуру с лунного зверя,

выколоть глаза видящему соколу-пророку. Они шли за редким, за сильным, за

ценным. И они редко ошибались.

Но что им нужно здесь? У нее были милые, порой редкие, но не сенсационные

существа. Больные, травмированные, нуждающиеся в помощи…

Ее взгляд упал на корзинку с Пепельком.

Спящая магия. Вспышка при контакте с драконом. Отзывчивость на древнюю силу.

О, Великая Мать. Они почуяли его. В тот самый миг, когда его магия отозвалась

на Арвена на пороге башни, или когда она стабилизировалась здесь, под ее

кровом. Кто-то или что-то с чувствительным артефактом или собственным редким

даром уловило этот проблеск. Проблеск силы, которая не должна была светиться

в таком месте.

Паника, острая и слепая, сжала ее горло. Она метнулась к двери, чтобы

захлопнуть внутренние засовы, но было уже поздно.

Наружные защитные чары сдались с тихим, жалобным звоном, будто лопнула

натянутая струна. Синяя дверь с полумесяцем взорвалась внутрь, не от удара,

а от направленного взрывного заклятья. Щепки и осколки витража разлетелись

по комнате. Лира вскрикнула, пригнувшись, прикрывая лицо руками.

В проеме, заполняя его собой, стояли три фигуры. Они были закутаны в темные,