Измена дракона. Теперь я тебе не принадлежу - Виолетта Весна Страница 27

Тария резко повернулась к нему.

— Вчера ты сказал, что тебе все равно.

— Я думал, ты просто хочешь убрать имя из старой бумаги, а не заставить банк пересчитывать весь долг.

Я посмотрела на Кейна.

Он молчал.

Теперь это было мое дело.

— Господин Лем, банк может пересмотреть условия только в том случае, если после выхода гаранта обеспечение перестанет соответствовать договору. Поэтому мы и запросили новую оценку.

— Не нужно ничего оценивать.

Тария посмотрела на брата.

— Потому что ты знаешь, что оборудование стоит меньше, чем записано?

Севин сжал губы.

Я вмешалась до того, как они начали спорить.

— Давайте не будем решать это по памяти. Сначала документы. Госпожа Лем, вы принесли бумагу о передаче доли?

Она положила лист на стол.

Я прочитала.

Доля действительно была передана брату два года назад.

За символическую сумму.

Но ниже стоял еще один пункт.

Я перечитала его медленнее.

— Здесь указано, что после передачи доли вы сохраняете ответственность по обязательствам, возникшим до этой даты.

Тария нахмурилась.

— Я знаю. Это и есть заем.

— Формулировка шире. Здесь написано: «включая все долговые и обеспечительные обязательства, связанные с деятельностью мастерской на дату передачи».

Она посмотрела на брата.

— У нас были еще долги?

Севин не ответил сразу.

Я уже знала, что будут.

— Господин Лем?

Он раздраженно выдохнул.

— Был счет поставщика. Обычный коммерческий долг.

— Размер?

Он назвал сумму.

Тария побледнела.

— Ты говорил, что все выплатил.

— Почти выплатил.

— За два года?

— Дела шли плохо.

Я подняла руку.

— Подождите. Нам сейчас важнее не спорить о том, кто что обещал, а понять, существует ли долг юридически и распространяется ли на него ответственность госпожи Лем.

Тария повернулась ко мне.

— То есть я могу отвечать еще и за него?

— Возможно. Мне нужно увидеть договор поставки и сопоставить даты. Я не буду говорить ни да, ни нет раньше проверки.

Кейн бросил короткий взгляд в мою сторону.

Одобрительный.

Я заметила.

Севин начал объяснять, почему долг «почти закрыт» и вообще не должен никого волновать.

Я не торопилась.

Записывала.

Уточняла.

Просила конкретные суммы и даты.

Через сорок минут у нас появился новый список документов.

Когда они ушли, я откинулась на спинку стула.

— Ну?

Кейн сделал вид, что не понял.

— Что?

— На этот раз я что-нибудь критичное пропустила?

— Наверняка что-нибудь пропустили.

Я уставилась на него.

Он рассмеялся.

— Но ничего, из-за чего я бы сейчас отбирал у вас папку.

— Почти признание.

— Не привыкайте.

Я посмотрела на закрывшуюся дверь.

— Мне действительно нравится эта работа.

— Даже семейные долги?

— Не сами долги. Разбираться в том, что люди успели напутать.

— Поэтому мы все еще здесь.

К концу дня папка Тарии стала вдвое толще.

Голова тоже стала тяжелее.

Но теперь боль уже не казалась просто неприятной особенностью моего организма.

Я знала, что ее нужно проверить.

Не списывать на слабость.

Не терпеть.

Проверить.

Перед закрытием секретарь принес запечатанный пакет.

— Для вас, госпожа Норвен.

— От кого?

— Дом Вейров.

На конверте стояла официальная печать.

Не почерк Каэля.

Не личное письмо.

Эстель заметила пакет.

— Открывать будете здесь?

— Да.

Я разрезала печать.

Внутри лежала заверенная копия приложения и короткое письмо от управляющего: