Развод с драконом. Я вышла за его палача - Виолетта Весна Страница 27

Теперь меня никто не торопил. Я ослабила пальцы, дописала строку и прочла все с начала.

Писец проверил, указаны ли нужные сведения.

— Подписывайте здесь. Пока вашей нынешней фамилией.

Я подписала: «Аделина Ларн».

Он принял прошение о разводе и единоличной опеке, внес его в книгу и выдал мне подтверждение. Я дождалась, пока чернила высохнут, сложила лист и убрала к остальным бумагам.

Потом достала теткин список покупок. До обеда мне нужно было зайти за хлебом и вернуться к сыну.

ГЛАВА 4. Мое прежнее имя

У дверей Эльзы я нагнулась поправить Яну чулок, и он отодвинул ногу.

— Мам, оставь. Я сам поправлю, когда мы сядем.

— Он собрался под пяткой. Будет натирать.

— Я чувствую. Не надо здесь.

В коридоре ждали еще двое больных. Я выпрямилась и отошла от сына на шаг. Он добрался до скамьи, сел и сам поправил чулок.

Мы приехали на первый осмотр после переезда. Дома Ян неплохо спал и ел с нами на кухне, но от короткой дороги устал. Я уже успела дважды спросить, не больно ли ему.

Когда Эльза позвала нас, сын поднялся раньше, чем я подала руку.

Врач расспросила его о ночах, попросила показать, где еще тянет спину, и осмотрела предплечья. Я начала рассказывать, сколько он вчера прошел по дому, но она попросила сначала дать ответить Яну.

Я замолчала.

Оказалось, спина сильнее болела к вечеру, а утром ему мешал шов на рубашке. Про шов я не знала. Ян показал место у плеча и объяснил, что подолгу сидеть за столом пока неприятно.

— Тогда чаще меняй положение, — сказала Эльза. — Если хочется полежать, ложись. Вставать и ходить понемногу нужно, но терпеть ради лишнего круга по комнате не надо.

— А одному можно? Мама все время идет за мной.

Я почувствовала, как нагреваются щеки.

Эльза посмотрела на него, потом на меня.

— По своей комнате — можно, если не кружится голова. На улицу пока со взрослыми. Аделина, пусть пробует делать сам то, на что хватает сил. Вы можете быть поблизости.

Я кивнула, стараясь не оправдываться.

Эльза не стала назначать новых процедур. Записала, как продолжать уход за руками, и велела показаться через пять дней. До тех пор — отдых и короткие прогулки. К занятиям с обращением возвращаться было рано.

На обратном пути Ян прислонился к стенке повозки. Я положила ладонь на подушку рядом с ним, но не стала поправлять ее.

— Ты рассердилась? — спросил он.

— Нет. Мне было неловко, что ты сказал при Эльзе. Потом я подумала: ты и раньше говорил, только я не слушала.

Он покрутил пуговицу на куртке.

— Ты все равно будешь спрашивать.

— Иногда буду. Но постараюсь реже.

Дома нас ждало извещение из суда. Разбирательство назначили через шесть дней. До него мне предлагалось явиться для уточнения требований; Гердан просил о встрече в присутствии судебного служащего.

Я прочла извещение дважды. Гердан указал удобное ему время, даже не попытавшись узнать, когда я смогу оставить Яна.

Фрида поставила возле меня чашку.

— Тебе обязательно идти на встречу?

— На разбирательство — обязательно. А выслушивать его предложения я не обязана.

— Тогда решай, нужно ли тебе это.

Гердан умел говорить так, что к концу разговора я начинала сомневаться в собственном желании. Деньги оказывались нужны на более важное дело, поездку следовало отложить, обиду — обсудить, когда я успокоюсь.