Вера стада - Джеймс С. А. Кори Страница 27

— Если у нас и остались союзники, мне до них не достучаться, – сказал он глухим от слез и отчаяния голосом. – Единственным средством была Илси с ее шпионом. А они ушли.

— Нет, – выдохнул Джеллит.

7

— Нет, – говорит рой. – Нет, Дафид, извини, но они не ушли.

На адреналине сердце бьется быстрее. Дыхание частое, неглубокое, газообмен в легких – как при ожидании схватки.

Илси говорит: «Осторожнее. Ох, осторожнее!» Но уже поздно предупреждать. Рой с болезненным сожалением отступает на полшага от объятий. Недоумение изменяет очерк глаз Дафида, наклон его головы. Рой много-много раз воображал эту минуту, придумал много-много слов, открывающих его тайное существование. Теперь, когда эта минута настала, он закатывает рукав, обнажая тонкую кожу запястья, и позволяет составляющим его тело микроагентам слиться воедино – черная мошкара снежными хлопьями кружится под кожей. Он замечает, что перестал дышать.

Дафид меняется. Сердце разгоняется, кожа рук и ступней остывает, кровь приливает к коже, но он не вскрикивает. Рой говорит себе, что это шок. Просто шок. Не страх.

Дафид вздыхает – протяжно, медленно, прерывисто. Переводит взгляд с черной мошкары под кожей на глаза и обратно.

— Он в тебе. Илси передала перед смертью?

Во мраке общего сознания вперед выступает Джеллит.

«Дошло. Дальше будет плохо».

— Он не умерла, – говорит рой. – Она здесь. Она во мне. Я – Илси.

Дафид отступает на шаг. Мотает головой, словно что-то отрицает, но, кажется, не замечает этого. А когда заговаривает, слова приходят медленно, неловко, будто он выцарапывает их из себя.

— Илси и шпион. Они сотрудничали.

— И сотрудничают, – говорит рой. – Мы здесь. Я – Илси. И шпион – но еще и Илси.

И Илси говорит тихим голосом:

«Он не понимает. Он видит в тебе только Джеллита».

Рой понимает ее и переключается на воспоминания о своем существовании в женском теле, в той, кем и чем она была при знакомстве с Дафидом. Заговорив, он говорит как она:

— Мы с тобой впервые поцеловались в моей анджиинской комнате. Как раз перед началом атаки. Я хотела удержать тебя там, в подвальчике, в безопасности. А ты рвался на поиски телескопа, помнишь? Сначала упрашивал, а потом немножко вспылил.

Дафид отступает еще дальше, спотыкается, и рой подается вперед: он подхватил бы Дафида, если бы тот не отшатнулся.

— Ничего, ничего. Я тебя поцеловала, помнишь? Когда была Илси, я тебя целовала. А она еще здесь. Она – еще я.

Дафид хватается за грудь, пятится назад. Не опускает руки, а протягивает ее вперед, и рука колеблется, как морская водоросль.

— Илси мертва, – говорит Дафид. – Они нашли ее тело.

— Только тело. Остальное здесь. Я здесь.

— Не понимаю.

Страх и возбуждение слились в вязкий ком отчаянной беспомощности. Рой знает, что́ хочет до него донести и как это объяснить, но слова бессильны. Все равно что работать в хрупкой коробочке, напялив неуклюжие рабочие рукавицы. Руки дрожат.

Илси говорит: «Скажи ему о Джеллите».

«Валяй, – говорит Джеллит. – Давай, скажи ему обо мне».

— Джеллит никак не шел на сотрудничество, – говорит рой. – Он был как кремень. Я знала, что ты не сказал бы библиотекарю, если бы он не заговорил, а мы должны были сказать. Иначе никак. Поэтому мы покинули тело Илси и перешли в это. Только тело, больше ничего. Ничего существенного.