Чинители. Вокзал, которого нет - Александр Матюхин Страница 27

— Золотые слова, – ответил Борос. – Живые душонки, проникающие на Изнанку, наносят вред всему сущему. Осторожнее, милые дети. Скоро мы закончим анализ и обратимся к инструкциям.

Стало не по себе. Макс сжал мою ладонь. А я уж точно не забывал, что под телогрейками у мелких богов спрятаны огромные молотки.

Глава седьмая, в которой мы посещаем музей и встречаем ещё одного чинителя

Чтобы занять время поездки и немного отвлечься от сидящих рядом бродяг, мы обошли вагон. Макс, по обыкновению, совал любопытный нос в каждые шкафчик, полку, книгу.

Вагон больше всего напоминал школьный класс, со всеми этими партами, учебными досками, стопками книг, географических и исторических карт, с пеналами, рассыпанными карандашами и ручками, альбомами и дневниками. На стенах между окон висели портреты в рамках: писатели, учёные, путешественники.

Но было здесь и много интересного. Например, пара глобусов удивительного вида, не круглые, а вытянутые, как дыня-торпеда. Вдобавок на них не были нарисованы материки, океаны, Арктика и Антарктика. Всю поверхность занимали расчерченные города, аккуратно разделённые извилистыми полосками рек. Я обнаружил родной Санкт-Петербург, на котором выделялись изображения Исаакиевского собора, нескольких мостов, Петропавловской крепости. Глобус был покрыт полосками швов, будто кто-то невидимый перевязал мир нитями.

На одной из полок Макс обнаружил блокнот, точь-в-точь как в первом вагоне: кожаный, серо-зелёного цвета, потёртый по углам и с тонкой закладкой внутри. Открыв на закладке, Макс показал мне исписанные страницы:

— Читай!

— Кое-кто ленится, – пробормотал я наставительно.

— Нет. Просто я буду читать по слогам и медленно, а ты выразительно и быстро.

С таким сложно было спорить. Я взял блокнот и зачитал где-то с середины, на одной из дат. Почерк был взрослый и красивый. Сейчас так уже никто не пишет, не стараются. В том числе и я.

Экскурсия на край света только что завершилась! Мы мчим на поезде подальше от видимых границ, прочь от тумана и льда. Честно говоря, я думал, что будет как в учебниках по географии: мир постепенно заканчивается, цивилизация утрачивает знакомые черты, исчезают границы темноты и света, в тумане растворяются детали… а потом – бац! – и вот уже неописуемый край, за которым нет ничего.

На самом деле в тумане точно что-то есть. Мне кажется, я видел тени гор и облаков, горизонт, снег и деревья. Тень нашей учительницы сообщила, что это иллюзия, что наш мозг не может смириться с отсутствием всего и поэтому создаёт картинку из воображения. Но я уверен, что всё было по-настоящему. Просто никто никогда не совался за пределы края света.

Сейчас мы едем обратно, я стараюсь записать всё, что увидел, чтобы перенести в свои тетради путешественника, над головой плывут звёзды и бледное северное сияние, и – вот она! – моя цель на будущее. Открыть маршруты, по которым ещё никто никогда не ходил!

— Этот человек, который оставил записи, – настоящий искатель приключений, – заметил я. – В реальном мире таких уже не водится.

— Возможно, у вас есть другие достойные люди, – заметила Надя. – Геройствовать можно по-разному.

Я прочитал ещё немного, но вскоре увяз в старательно записанных деталях путешествия: сколько километров прошёл отряд, плотность тумана, протяжённость линии невозможности, расчёт расстояния до кончика носа в условиях нулевой видимости и всё в таком же духе.