Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви - Лариса Петровичева Страница 270

— Спасибо. Как первый рабочий день?

Мне показалось, что он хочет быть дружелюбным и сердечным, хотя ему это в общем-то несвойственно. Моя улыбка стала еще шире.

— Устала, как не знаю кто. Гостей было очень много.

— Да, о твоих десертах говорит весь Марнахен, – кивнул Саброра, и мы побрели по улице.

Город укутывался в розово-лавандовые сумерки, словно в легкую шаль. Впереди спокойно шумело море – я не видела его, но слышала негромкий голос воды и запах водорослей и тайны. От ветра, который мягко прикасался к лицу и волосам, пахло сосной и цветами.

Никогда бы не подумала, что буду гулять по приморскому городу в компании инквизитора. И мы, кажется, уже относимся друг к другу иначе, чем неделю назад в Ханибруке.

— Как вы думаете, та ведьма уже знает о том, где мы? – спросила я. В душе поднималось странное волнение, и мне очень хотелось задавить его. – Знает, что мы приехали сюда, что я работаю?

— Да наверняка, – усмехнулся Саброра.

Я подумала, что он просто делает то, чего от него ждут. Он назвал меня своей невестой, а с невестой надо гулять, показывать, что это обычные отношения, а не ловушка, в которой я наживка.

— Посмотри-ка на меня.

Я послушно заглянула ему в лицо – привычно усталое, осунувшееся, бледное. Взгляд инквизитора был темен, словно скрывал какую-то тайну. Каштановые завитки волос по-прежнему не желали лежать ровно в прическе, и мне вдруг показалось, что теперь Саброра смотрит на меня иначе.

Это, конечно, было только видением в сумерках. Издалека доносились музыка и голоса гуляющих, где-то с ворчанием проехал автомобиль. Летний город отдыхал у моря, а море не видело различий между ведьмами, инквизиторами и людьми. Море уравнивало всех.

— Ни следа магии, – сказал Саброра, и в его голосе прозвучало с трудом скрываемое удовольствие. – Если бы я не знал, кто ты, то даже не заподозрил бы ведьму.

— Отличная маскировка, – откликнулась я. – И она тоже может ею воспользоваться. Пробраться куда-нибудь так, чтобы твои коллеги ни о чем не догадались, и поднять еще один такой «парус».

Саброра согласно кивнул. Мы продолжили прогулку, хотя больше всего мне сейчас хотелось не гулять, а свернуться под одеялом и заснуть. Но теперь, когда мы заговорили о ведьме, в спокойной умиротворяющей мелодии вечера появились тревожные нотки.

— Да, я уже думал об этом, – признался Саброра. – Отправил сегодня письмо моему бывшему руководству, рассказал обо всем… И знаешь, что мне ответили?

— Предложили отдыхать в отставке, – ответила я.

Что еще тут могли сказать? Саброру выкинули с работы и не собирались брать на нее снова, и никто не нуждался в его информации и мыслях. Если он упомянул о ведьме, чье волшебство запечатано, то его бывшие начальники могли решить, что он попросту врет. Будь иначе, его бы послушали раньше, когда он говорил, что убил не девочку, а фамильяра.

Но его, как и меня, не хотели слушать.

— Совершенно верно, – кивнул Саброра и предложил: – Давай спустимся к морю?

* * *

Море лежало в сиреневом покрывале сумерек и негромко шептало свою вечную песню. Сбросив туфли, я прошла к самому краю пляжа, к воде, которая лизнула мне ноги и отступила – и пришла снова. Море говорило со мной о том, что у меня начинается новая жизнь, что она обязательно будет хорошей, что та ненависть, с которой каждая ведьма знакома с детства, больше не имеет ко мне никакого отношения.