Альтернатива - Александр Журавский Страница 274

— Господин президент, с вами хочет переговорить президент России.

Настроение Эдварда поменялось. Он вспомнил о сомнительной легитимности всего, в чем он участвует. Да и не хотелось ему сейчас разговаривать с крутым русским парнем, который хоть и сидит без света, но может расхерачить Вашингтон гиперзвуковыми ядерными ракетами с подводных лодок. Нужно было принять решение, а вот к этому Эдвард готов не был. И вообще, почему именно он?

— Они хотят пощады или переговоров. Нас не устраивают оба варианта, – рубанул по-армейски прямо Кенингем.

— Верно, – согласился Эдвард, и голос его приобрел твердость собственного решения.

— Мы не ведем переговоры с убийцами нашего президента!

— Абсолютно верно! – смело и решительно согласился Грей.

— Плохой бизнес – вести переговоры с тем, кто обанкротился. Пустая трата времени, – философски заметил Уоррен, бестактно раскуривая сигару в Ситуационной комнате под обеспокоенные взгляды окружающих.

— Пусть русские проваливают в ад со своими переговорами! Пусть сбудется мечта четырех поколений наших генералов! – хлопнул ладонью по столу Кенингем.

Уоррен внимательно посмотрел на экзальтированного Кенингема, нетерпеливо ожидающего нанесения ядерного удара по русским. И поменял решение:

— Пожалуй, чтобы выиграть время, нам придется сбить их с толку. Передайте им, что президент Грей обязательно с ними свяжется из Овального кабинета в самое ближайшее время.

Глава 114

Качели судьбы

И инквизитор бывает орудием дьявола.

Умберто Эко

США, Вашингтон,

11 мая 2034 года, 15:52 (22:52 мск)

В Овальном кабинете все было готово для начала мировой трансляции обращения президента Грея к нации, запланированной на шестнадцать часов. Выставленные камеры и свет вместе с толпой теснящихся за ними операторов и репортеров застыли в ожидании завершения стилистами работы над светлым образом американского лидера. Рядом суетился пресс-секретарь, то выпихивая наглых журналистов за нанесенную на ковре линию, то напоминая президенту, где не забыть включить эмоцию.

Эдвард давно вернул себе самообладание и теперь в десятый раз вчитывался в текст, пытаясь нащупать нужный тон обращения к соотечественникам. Ларри знал свое дело. Текст был безупречным. В нем сочетались патетика искреннего негодования с коварностью и беспринципностью врага, доверительность соболезнования нации и жесткость риторики возмездия. Эдвард физически ощущал драматургию текста, чувствуя, где повысить голос, где остановиться, где должна навернуться скупая мужская слеза, а где зазвучат стальные ноты приговора государству-террористу. И где, в каком месте своей речи, он объявит начало операции «Справедливое возмездие», название которой придумал лично.

Эдвард на несколько секунд закрыл глаза, чтобы сосредоточиться и не сфальшивить в первой фразе. Дальше, он был уверен, все получится. Конечно, Эдвард волновался, ведь все было организовано в кратчайшие сроки. Но ради такого момента стоило жить. Ларри и Кенингем привлекли в консультанты режиссеров-постановщиков из Голливуда, чтобы организовать трансляцию удара возмездия в прямом эфире. В единую вещательную сеть были подключены камеры космических спутников, находящихся в этот момент над территорией России, а также камеры, расположенные на ядерных ракетах шахтного базирования, подводных лодок, зарубежных военных баз, кораблей-ракетоносцев. Все остальные живописные детали должна была дорисовать нейронка. Шоу получится феерическим. И самым дорогим за всю историю шоу-бизнеса. Будет о чем писать мемуары. Но сейчас не об этом. Мир замер. Да что мир – весь Белый дом затих.