Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви - Лариса Петровичева Страница 277

Значит, торт. Потом творожное бланманже с манго и на скорую руку кокосовые шарики с ананасом и воздушным сыром. Но сначала, конечно, торт с его тропической свежестью, нежнейшим бисквитом и сливочным кремом.

Я взялась за шоколадный бисквит и, взбивая масло с сахаром до пышной массы и добавляя яйца по одному, внезапно поняла, что моя рука уже совсем не болит.

— А тебе местные говорили, что наш род гнусно прославлен? – поинтересовалась я, смешивая муку, какао и соль в отдельной миске.

Половина мучной массы пошла в яично-масляную смесь, и я принялась все взбивать, чтобы потом добавить сметану.

— Говорили, конечно, – рассмеялся Лука.

Мясо отправилось мариноваться, и он, вымыв руки, взялся за рыбу.

— Но, знаешь, брань на вороту не виснет. Обычно говорили так: вы, ведьмачье поганое, те еще мрази, но какой стейк, какой стейк! Ум отъешь!

Шоколадный бисквит отправился в духовку, и я взялась за такой же, но белый. Взбить яйца с сахаром, просеять муку с крахмалом, аккуратно перемешать с растопленным маслом и снова отправить выпекаться. Быстро, просто, но я точно знала: сегодня эти торты будут раскуплены, едва я вынесу их в зал.

Пока выпекались коржи, я приготовила крем и принялась разрезать ананасы на кусочки. Запах был таким, что я едва не замурлыкала.

Наверно, на запах и пришел человек, который заколотил в запертые двери «Цапли».

Лука вышел из кухни и вскоре вернулся в компании Саброры. Тот был похож на ищейку, которую спустили с поводка: его сосредоточенное лицо было хмурым, черты заострились, и я сразу же почувствовала себя виноватой, хотя никому ничего плохого и не делала.

— Что случилось? – спросила я.

Саброра прикрыл глаза, втянул носом воздух и ответил:

— Нет, сюда она не приходила, это точно… Я уловил след нашей ведьмы. Сегодня она была возле «Цапли».

Мы с Лукой переглянулись, и он развел руками.

— Я пришел в половине шестого. Никого тут еще не было. Дворник улицу мел – вот все, кого я видел.

Саброра усмехнулся. Присел на край табурета с самым небрежным видом.

— Неудивительно, – ответил он. – Если она смогла запечатать силы Эрны, то и свои тоже. Замаскировалась, но тонкие следы все же можно различить.

— Тут были зеваки, – сказала я. – Всем было страсть как интересно взглянуть на ведьму, которая спасла людей, вместо того чтобы уничтожать.

Должно быть, мне следовало прыгнуть на спину Саброре и вгрызться в его горло.

— Я должен вас изучить. Вас обоих, – произнес инквизитор и как-то так повел плечом, что стало ясно: те железные полосы все еще в его теле и причиняют боль.

Во взгляде Луки был вызов.

— Вы, собственно, разве при исполнении? – осведомился он.

Саброра посмотрел на Луку так, словно прикидывал: что будет, если он возьмет, например, вон тот нож и вскроет наглого поваришку?

— Собственно, нет, – ответил он в тон. – Я в отставке, и все это в некотором роде моя самодеятельность. Но я могу этим не заниматься. Сейчас пойду и буду греть кости на пляже, но перед этим позвоню своим коллегам, и вот они-то уж точно будут при исполнении. И не станут с вами церемониться, это я гарантирую.

Лука вздохнул. Казалось, из него выдернули тот стержень, который все это время позволял ему держаться, не опуская головы перед миром.

— Хорошо, – кивнул он. – Что нужно сделать?