Помощница для князя оборотней - Эми Мун Страница 28

Грубая хватка тут же пропала. Послышался топот удиравших мужиков.

Василиса сдернула с себя чертов мешок и огляделась. Никого не было. Ни похитителей, ни ее спасительницы. Только ребра болели и живот ныл. Шмыгнув носом, Василиса скорее поковыляла обратно.

И на полпути и наткнулась Северяна. Увидев ее, скрученную в три погибели, лесной князь помрачнел ещё больше

— Куда опять влез? — рявкнул, прожигая недовольным взглядом.

— Никуда.

Василиса отвернулась. Черта с два она расскажет этой бездушной сволочи, чтопроизошло. Но Северян не стал расспрашивать.

— Скоро пир начнется. Идем.

И, круто развернувшись направился обратно. Василиса очень старалась не отставать. Но и здоровая она еле успевала за семимильным шагом князя, а уж когда все ребра отбиты... В общем, она замешкалась.

А эта скотина даже не обернулся!

Ему было плевать на помощника. И Василиса вдруг подумала, что если бы нападавшие довели дело до конца, то Северян не стал бы печалиться. Василиса зло скрипнула зубами и, поднапрягшись, перешла на бег. Дыхание моментально сбилось, а ребра прохватило такой болью — слезы и глаз брызнули. Но кое-как догнала лесного переростка.

— Господин Медвежьего края! — возвестил стоявший у двери глашатай.

И стукнул посохом о пол.

Сидевшие за столами гости уставились на них. А Василиса поежилась. Не любила она такого внимания, ой как не любила… И постоянно ездила по конференциям.

— Вы умеете донести самую суть!— любил повторять ее начальник, Генрих Генрихович. — И потом, не только красивая, но и умная женщина — это оружие массового поражения.

Льстил, конечно. Василиса не считала себя красоткой. Почти бывший муж, видимо, тоже… Вот и наставил ей рога.

Настроение окончательно испортилось.

Василиса уселась на низенькой скамейке около оконца и принялась скучать. Плевать на богатство пира. И на расфуфыренных гостей… Сколько же здесь шелков, жемчуга и драгоценностей — глаза болят! И живот болит тоже, вместе с ребрами. Ей бы поесть. И поспать… А еще лучше — обратно в свой мир.

Там она могла и мужа-изменщика мордой в грязь макнуть, и жить сама по себе, как та кошка. Родила бы ребенка, воспитала и еще бы одного родила! Уже от донора. А что? Жилплощадь есть, профессия тоже, а вишенкой на торте — денежная подушка, которую Василиса потихонечку собирала на дорогие — весьма дорогие! — часы для мужа.

Да, вот такая она дура. Которая отлично понимала, что мужчина способен предать. Но ее Кеша не такой! Он воспитан в благополучной семье, где во главу угла ставились семейные ценности.

Ха-ха!

Василиса поморщилась и глянула в зал. Народ уже расселся по лавкам, и взоры мужчин были устремлены на два пустовавших трона.

— Князь Додон Седьмой и княжна Елена Прекрасная! — заорал глашатаи.

И по залу пронесся восхищенный вздох.

Ну еще бы!

Явившаяся народукняжна была обвешена драгоценностями, как новогодняя елка. Кокошник блестел, бусы переливались, на каждом пальце по перстню… Василиса и хотела бы назвать такое обилие безвкусицей, но княжне удивительным образом шло. Как и довольно дерзкое платье с открытыми плечами.

Женихи от таких видов дружно сомлели.

— Хороша, глаз не оторвать!

— Красавица!

— Леля в человечьем обличье!

— Ума лишиться можно…

Голоса становились все громче. Мужчины, не стесняясь, сыпали комплиментами. Каждый обещал сахарную жизнь в замужестве. И даже слуги просились к ней, чтобы хоть иногда быть рядом. Или просто издали смотреть.