Криминалист 5 - Алим Тыналин Страница 28

— Полиглот, — сказал Томпсон.

— Минимум шесть языков на уровне носителя. Плюс, если ваш Поланко прав, он знает немецкий. Семь.

Стивенс шевельнулся. Первое движение за пятнадцать минут.

— Могу я добавить? — ровно и негромко спросил он.

Томпсон кивнул.

Стивенс раскрыл папку. Тонкую, десять-двенадцать листов, не больше. Каждый отпечатан на машинке, с эмблемой «Metropolitan Police» в углу.

— Скотленд-Ярд ведет наблюдение за рынком краденых произведений искусства в Лондоне с шестьдесят пятого года. Лондон один из крупнейших центров для перепродажи украденного: аукционные дома, частные дилеры, коллекционеры, не задающие вопросов. — Он достал лист, положил перед собой. — В шестьдесят восьмом году, после мадридского дела, мой предшественник установил контакт с информатором в лондонском подпольном арт-рынке. Информатор сообщил следующее.

Стивенс прочитал без выражения, как диктор «Би-Би-Си»:

— «Среди определенных кругов ходит имя. Не настоящее. Профессионал высочайшего класса. Работает только по крупным целям. Музеи, частные собрания, хранилища. Никогдане берет заказы, выбирает цели сам. Краденое реализует через посредника, предположительно в Швейцарии. Имеет военное прошлое. Возможно офицер, участник специальных операций. Предположительно британец по происхождению или воспитанию.»

Молчание.

— Почему британец? — спросил я.

— Два основания. — Стивенс положил лист и взял следующий. — Первое. Информатор слышал, как посредник «Призрака» в телефонном разговоре произнес фразу «The Major sends his regards.» «Майор передает привет.» Воинское звание, военное обращение. Британская армия.

— «Мейджор» может означать что угодно, — возразил Моро. — Прозвище, титул.

— Может, — согласился Стивенс без раздражения. — Второе основание более весомое. Метод проникновения. Я консультировался с полковником Джеймсом Хэррисом, отставным командиром двадцать второго полка Специальной воздушной службы. Показал ему обстоятельства всех пяти европейских краж, без указания на преступный характер. Представил как тренировочную задачу. Полковник Хэррис, прочитав материалы, сказал: «Это написано рукой человека, прошедшего курс боевого проникновения в здания. Спуск по вертикальной шахте, горизонтальное перемещение по воздуховодам, бесшумное прохождение контрольных точек, это стандартный набор элементов программы подготовки SAS. Или парашютного полка. Или Королевской морской пехоты.»

Томпсон нахмурился.

— SAS. Британский спецназ.

— Или его аналог. — Стивенс посмотрел на меня. — Ваше наблюдение о мозолях на руках Поланко подтверждает, что подозреваемый активно тренируется на перекладине, веревке, полосе препятствий. Это не гимнаст и не скалолаз-любитель. Это человек с военной физической подготовкой, поддерживаемой ежедневно.

— Но немецкое ругательство, — сказал Моро. — Британский офицер не ругается по-немецки.

— Может, он британский офицер, служивший в Германии. — Стивенс сложил руки. — Двадцать второй полк SAS базируется в Херефорде, но эскадроны регулярно проходят ротацию в Западной Германии. Британский Рейн-армия, Падерборн, Билефельд, Мюнстер. Офицер, проведший два-три года в Германии, легко подхватит язык и привычку ругаться по-немецки.

— Или, — возразил Моро, подняв палец, — он швейцарец. Из немецкоязычного кантона. Базель, Цюрих, Берн. Говорит по-немецки с рождения, по-французски, как второй родной. Красительткани «Чиба-Гайги», Базель. Посредник в Швейцарии, по словам вашего же информатора. — Моро повернулся к Стивенсу. — Алан, я уважаю твою теорию. Но факты пока указывают на Швейцарию, не на Великобританию.