Церковь Таможенного Союза - Юлия Зонис Страница 28

— Вы похожи на перегруженного ишака, – честно сказала она. – Давайте сделаем привал.

Он не стал возражать и тут же скинул рюкзак на камни.

— Мы не хотим поискать воду? – неуверенно предложила девушка.

— Вы хотите – вы и ищите.

И к ее глубокому изумлению, достал откуда-то из бокового кармана плоскую бутылку виски. Янтарного цвета скотч. Неплохо же он снарядился для дальних странствий. Усевшись рядом с рюкзаком и опершись об него спиной, Варгас отвинтил крышечку и сделал солидный глоток.

— Хотите?

— Алкоголь, – мрачно проговорила Линда, – приводит к обезвоживанию, а учитывая, что у нас остались всего три канистры, я бы не стала…

Вода тут действительно всасывалась в глотку, как в растрескавшуюся от засухи почву.

Варгас пожал плечами и снова припал к бутылке.

— А, к черту, – буркнула Линда, устроилась на плоском камне рядом с ним и тоже пригубила.

Напиток обжег гортань, так что она закашлялась. До этого она пробовала только разнообразные сорта пива в бельгийском пабе рядом со станцией подземки «Холборн», куда они ходили по пятницам с коллегами из Университетского колледжа, и благородные сорта виски – односолодовые «Глены», которые предпочитал отец. У этого пойла оказался резкий торфяной привкус, который отлично сочетался бы с лужей черной болотной воды, но никак не с янтарного цвета жидкостью в бутылке.

— Ужасная дрянь, – прокашляла она.

— Не пейте, – равнодушно откликнулся Варгас. – Мне больше останется.

— Мы собираемся разбивать палатку?

— А вам холодно?

Линда прислушалась к себе. Было не холодно, она даже успела вспотеть за то время, что пересекала плато. Но как-то зябко. Непонятно, кто в следующую секунду вынырнет из оранжевого сумрака, а палатка создавала хотя бы иллюзию убежища.

— Жаль, что тут нет гитары, – вновь робко попыталась наладить общение она. – Вы бы спели. Романтика – ночь, ущелье, костер…

Костер! В числе прочего груза у них были и горючие брикеты. Легкие, плотные, они могли гореть часами, давая ровное жаркое пламя.

Линда вывалила из упаковки четыре брикета и сбрызнула парой капель жидкости для розжига, которая автоматически воспламенялась при соприкосновении с топливом. Над четырьмя кирпичиками заплясал огонь. Поначалу синеватое, пламя постепенно разрослось, набрало силу и вот уже горело сильно и ровно, отбрасывая на ржавые стены ущелья алые блики.

— Красиво.

Линда, присевшая на корточки у костра, обернулась.

— Что?

— Красиво, говорю.

Варгас уже успел прикончить полбутылки и, кажется, был несколько не в себе. Как минимум не похож на себя обычного. Может, это шанс его разговорить?

— Вы сказали про звезды, видимые со дна колодца. Там, еще вначале, когда мы только… переместились. Почему? Что это значило? – спросила она.

Эсбэшник махнул бутылкой и ухмыльнулся.

— Вы читали книгу «Иосиф и его братья», Линда? Ну или хотя бы библейскую легенду знаете?

— Знаю, но при чем тут…

— Когда мне было лет пять, – перебил он, – а Леонид учился в католической школе… Видите ли, ЦТС тогда только набирала обороты, и христианство в его первозданной версии было еще популярно. Ну и плюс там были хорошие учителя, а за обучение не надо было платить, что немаловажно. Так вот. Им там на уроке религиозной истории, или черт знает, как это называлось, рассказали эту легенду. У Лео была тогда своя шайка, довольно неприятные ребята, но Лео держал их в узде. Меня они обычно не обижали, ну я и таскался за ними, как хвостик, как же, крутой старший брат. Короче, его с чего-то ударило разыграть эту прекрасную историю в лицах. И мне выпала роль Иосифа.