Ворона в гареме. Книга 2 - Коуко Сиракава Страница 28

Перед глазами – дворец. Огни заливают все вокруг, рассеивая ночную тьму своим ярким светом. Душа куда-то летит в свете этих огней. У нее есть крылья. Черные, блестящие, словно облитые водой, настолько черные, что эта чернота будто всасывает все в себя. Широкими, вольготными взмахами крылья уносят душу далеко-далеко. И с каждым взмахом черных крыльев тело Шоусюэ пронзает боль. Казалось, что тело раздирают на куски, будто конечности отрывают с корнем, и эта боль была невыносимой.

Крыльями машет вовсе не душа Шоусюэ. Черные крылья принадлежат чудесной птице с человеческой головой. Это богиня Улянь, прилетевшая из-за моря. Это Матушка-ворона.

Шоусюэ злится на первую госпожу Ворону, Сян Цян. Почему она приняла эту муку? Неужели так любила Луаня Си – государя Лета? Мужчину, который запер ее на женской половине дворца, не позволив назваться государыней Зимы?

Сян Цян стала стражем богини Улянь. Сделала так, чтобы та не могла сбежать. И заперла ее во дворце Емин-гун. Однако, когда луны на небе нет и тьма сгущается, богиню становится невозможно удержать. Медленно и неумолимо она растворяется во тьме и начинает двигаться в ночи. Ворона-уфэй чувствует боль, разрывающую ее тело на части.

Иногда богиня летает где-то целую ночь, иногда лишь делает круг над дворцом и возвращается обратно. Сегодня, кажется, она решила покинуть покои до утра. Черная птица выбирается из дворца, минует призамковый город и летит дальше. Пахнет стоячей водой. Там, внизу, – река. Богиня летит вдоль нее. Река изгибается, пересекает широкую равнину, проходит меж поселками, минует холм, на котором стоят камни странной формы.

«Куда же она направляется?»

Шоусюэ перестает замечать боль и разглядывает пейзаж. Наконец становятся видны городские огни. Люди повсюду развесили горящие фонари, опасаясь Еюшэня. Матушка-ворона скользит над домами. Жилища, сложенные из камней, двери и окна занавешены тканью. Фонари под крышами странной, круглой формы. Улочки узкие, много подъемов и спусков. На улицах никого. Пахнет солью – видимо, город находится рядом с морем.

Вот со второго этажа одного из домов просочился луч света. Это открылись ставни, и ткань взлетела вверх. Наружу выглянул юноша. Белое лицо, черные, не заплетенные в косу волосы. Юноша смотрит на нее.

«Сова!» Шоусюэ не знает, почему эта мысль пришла ей в голову – так, будто сказал кто-то. В тот миг, когда она увидела лицо юноши… Нет, в тот миг, когда ее глаза встретились с его взором.

Глаза резко открылись. Тяжело дыша, девушка медленно повернула голову в одну сторону, в другую. Она в Емин-гун, на своей постели. Вся спина в поту, противно. Боли, разрывающей тело, уже не было, но из нее, казалось, выкачали всю энергию. Не было даже сил подняться, и Шоусюэ смогла лишь с трудом повернуться. Стоило лечь на бок, спину окутала прохладная тьма.

Когда богиня Улянь заметила юношу, она вмиг вернулась сюда. И Шоусюэ почувствовала укол страха.

— Кто же это был?

Язык еле двигается, в горле пересохло, толком сказать ничего не получается. Да и ответить на ее хриплое бормотание некому. Вокруг – только тьма.

* * *

— Опусти ставни, Сяо Юэ! – закричал Фэн Ихан ученику, который открыл окно в эту безлунную ночь.

— Хорошо, лаоши[4], – равнодушно ответил Сяо Юэ и тихонько закрыл окно.