Кто правит миром. Том 1 - Цин Линъюэ Страница 282

Глава двадцать восьмая. Чтобы получить – сначала отдай, тогда желание исполнится

В саду, залитом весенним светом, цвели пышные пионы, порхали разноцветные бабочки, изящно танцуя в воздухе. Белая нефритовая балюстрада окружала цветник, на ней сидела девушка с изящной стройной фигурой, в простом светло-желтом платье, босоногая, с нефритово-белыми ступнями. Голова слегка наклонена вправо, длинные волосы наполовину собраны в пучок, наполовину распущены. Одна рука опирается на перила, другая свободно опущена. Ее черты были изящны, осанка гибка, как ива, в облике сочетались три части изящества, три части непринужденности, три части ленивой грации и одна часть свободолюбия.

— Такую Фэнси редко увидишь.

Внезапно раздался голос, и Хуа Чуньжань вздрогнула, кисть выпала из ее руки. Сбоку протянулась рука и легко поймала ее.

— Ах, это господин-супруг. – Хуа Чуньжань легко вздохнула, успокаивая сердцебиение. – Так поздно, а господин-супруг еще не отдыхает?

— Принцесса тоже не отдыхает? – Хуан Чао улыбнулся, кладя кисть обратно на подставку. – Я напугал принцессу?

Испуганная, но не только этим, Хуа Чуньжань покачала головой и спросила:

— У господина-супруга есть дело ко мне?

Хуан Чао не ответил на ее вопрос, вместо этого поднял портрет со стола и внимательно рассмотрел его, кивая:

— Похоже, принцесса считает Фэнси родственной душой, иначе как могла бы так точно передать ее дух.

— Госпожа Фэн непринужденна и свободна, общаться с ней – отрада для сердца и души. – Хуа Чуньжань встала, вместе с Хуан Чао рассматривая портрет, в конце бросив на него многозначительный взгляд: – К тому же перед такой женщиной кто не преклонится?

— Действительно. – Хуан Чао кивнул, положил портрет обратно на стол, расстелил новый лист бумаги, взял кисть и, взглянув на Хуа Чуньжань, сказал: – Принцесса, наверное, не видела такую Фэнси?

Сказав это, он начал рисовать, сосредоточившись, и меньше чем через четверть часа на бумаге появилась совершенно другая Фэнси.

— Это… – Хуа Чуньжань была поражена.

На картине женщина в серебряных доспехах высоко стояла на городской стене, держа в руке длинный лук и глядя вперед. За ней развевались боевые флаги, подчеркивающие ее стройную фигуру, в ней чувствовалась величественная и гордая осанка.

— Это госпожа Фэн? Почему она в таком облике? – Хуа Чуньжань в замешательстве посмотрела на Хуан Чао, ее сердце то горело, то холодело.

— Это Белая Фэнси, которую принцесса считает родственной душой, но она также та, кто создал армию Ветра и Облаков, принцесса Сиюнь и нынешняя правительница Цинчжоу! – Хуан Чао спокойно смотрел на Хуа Чуньжань, уголки его губ даже изогнулись в легкой улыбке.

— Она? Принцесса Сиюнь? Правительница Цинчжоу? – Хуа Чуньжань ошеломленно смотрела на портрет, затем на другой, нарисованный ею самой, и внезапно почувствовала абсурдность ситуации, смутно ощущая, что сама выглядит смешно.

— Принцесса не ожидала этого? – Хуан Чао сел в кресло, очень мягко глядя на Хуа Чуньжань. – Принцесса, наверное, также не ожидала, что тот Черный Фэнси – это господин Ланьси из Юнчжоу?

— Господин Ланьси? – Хуа Чуньжань снова застыла, ее взгляд, полный сомнения и растерянности, упал на лицо Хуан Чао.

— Да, знаменитые герои мира боевых искусств Белый Ветер и Черное Дыхание на самом деле – принцесса Сиюнь и господин Ланьси, – спокойно сказал Хуан Чао.