Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви - Лариса Петровичева Страница 284

Лука вышел из кухни, вытер лоб и сообщил:

— Даже мороженое все подмели. Я стал делать его с шариком питахайи и ананасовыми ломтиками… В общем, в плане фруктов у нас почти пусто.

Я зашла на склад, оценила объемы – да, этого даже на пару тортов не хватит.

Лука смотрел так, словно я была хозяйкой, а не он, и я решила распоряжаться.

— Видел, как я сегодня делала коржи? Сможешь сделать такие же?

— Смогу, – ответил Лука. – Не волнуйся, сделаю в лучшем виде.

— Вот и отлично, – улыбнулась я. – Тогда пойду на Хольский рынок, выберу фрукты.

— Только осторожно! – встревоженно попросил ведьмак, и я рассмеялась.

— Обязательно! Не думаю, что на меня там нападет ананас!

* * *

Ананас, конечно, не напал.

Я не стала блуждать по рядам с разинутым от удивления и восторга ртом, а сразу же прошла к прилавку Маруна, взяла ананасы, манго, питахайю и карамболу, добавила коробку черники и поняла, что надо снова нанимать носильщика.

Договорившись об увеличении поставок, Марун со смехом сообщил:

— С ананасом надо осторожнее! Вон в газетах пишут, в них есть какой-то бром-алайн. Получается, ты ешь его, а он – тебя, от этого в уголках рта и язвочки!

— Я скажу об этом гостям, но ты знаешь, им все равно. Трескают за обе щеки, – ответила я. – Можно завтра еще желтого киви побольше? С мороженым уходит влет.

— Можно. – Марун черкнул карандашом в замасленном истрепанном блокноте и заметил: – Что-то инквизиция лютует. На голову давит.

— Ставят ловушки, – негромко сказала я. – Ты слышал, что вчера произошло на пляже?

— Слышал, – кивнул Марун и положил в мою корзину еще пакетик съедобных чинских розочек для украшения десертов. – Это в подарок… Да, слышал. Если бы не вы, оно бы разнесло весь город. И знаешь, что я подумал?

— Что же?

— Эта бесформенность свойственна детской магии.

— Детской?! – изумленно переспросила я. – То есть ведьма может быть ребенком?!

Нет, это точно невозможно. Нет на свете таких детей, которые управились бы с заклинаниями такой колоссальной мощи. Да и существо, которое мы с Сабророй размазали по пляжу, не было бесформенным. Да, сначала это был просто сгусток тьмы, но потом-то! У него были и глаза, и щупальца, и рот, похожий на черепаший клюв.

Марун неопределенно пожал плечами.

— В моих краях всегда говорят так: бокор начинает учебу с того, что лепит снежки. И только потом создает из них снежную бабу.

— В ваших краях есть снег? – удивилась я.

— Нет, но сделать так, чтобы он пошел, – это первый урок бокора. – Марун прищурился, вспоминая, и проговорил: – Представляешь: саванна, зной, и вдруг идет снег… Все так радуются!

— Ну еще бы. То есть это может быть ребенок?

Марун пожал плечами.

— Я не знаю. Дети, конечно, бывают очень жестоки, но, чтобы убить несчастного Томаса, нужен уже взрослый разум. Это было обдуманное преступление, а ребенку такое не под силу.

Я поняла, что окончательно запуталась. Детская магия, но не у ребенка… И тут меня осенило: душевнобольной! Наша ведьма может страдать расстройством рассудка!

— Ты очень помог мне, Марун, спасибо тебе, – поблагодарила я.

Марун улыбнулся, вынул из ящика коробочку с наклейками, и я взяла несколько: впишутся возле кассы и на каждой книжке с меню. Книжка у нас пока тонкая, но это только пока.

— Всегда пожалуйста, – ответил он и добавил: – Передай своему инквизитору вот что: он давит слишком сильно. Те ловушки, которые он ставит, сильные. А когда крысу загоняют в угол, она наносит удар.