Говорящие кости - Кен Лю Страница 284

Уборщики подумали, наверное, что хозяйка лаборатории спятила, потому как я вскочила, дико озираясь, и выхватила лампу из рук у молодой служанки. Я поставила лампу рядом с крунометром и увидела, как стрелка прыгнула вправо. Я пустилась в пляс и радостно завопила, а уборщики ошеломленно уставились на меня.

Можешь ли ты поверить в это, Рати? Я нашла материал, проводящий шелкокрапинную силу только в том случае, если на него попадает свет! Я открыла окулиум – вещество, способное видеть.

Такое везение сродни чуду: ведь сие просто немыслимое совпадение обстоятельств позволило мне вырвать у природы этот потрясающий секрет!

Засим прощаюсь и остаюсь твоей покорной слугой,

инженер-механик Кисли Пэро

Рати разбудила Фиро еще до первых петухов, настаивая, чтобы он немедленно отправил свой личный воздушный корабль в Гинпен за Кисли Пэро.

— Нельзя терять ни минуты! – тараторила она. – Это удивительное, просто невероятное открытие!

Кисли прилетела поздно вечером, когда звезды уже проделали половину пути по небесному своду, а всем людям давно полагалось быть в постели. Намереваясь перед сном немного расслабиться, она набрала в колодце воды, нагрела ее над очагом и наполнила бочку, дабы принять ванну. Путешествие получилось долгим и утомительным: почти всю дорогу они летели против ветра, и в какой-то миг Кисли пришлось самой сесть на весла, поскольку пилот объяснил, что получил от императора приказ доставить ее в Тиро-Козо безотлагательно.

Кисли добавила в бочку немного соли для ванн, присланной ей другом-алхимиком из Мюнинга, – предполагалось, что она творит чудеса с кожей, – и с наслаждением вдохнула ароматный пар. И как раз в тот момент, когда молодая ученая уже погружалась в чан, надеясь, что ее уставшие мышцы наконец-то испытают облегчение, в комнате неожиданно появилась Рати Йера. Рати установила на свою коляску шелкокрапинный привод, позволявший ей свободно разъезжать по мастерской и по полигону, проверяя, как продвигается работа над различными проектами, и раздавая команды подмастерьям, подобно коменданту, инспектирующему шумный порт, проплывая по нему на катере.

Кисли нырнула в воду так, что из бочки торчала только голова.

— Клянусь Близнецами, вот уж не ожидала сейчас тебя увидеть! В чем дело?..

— Немедленно вылезай и одевайся. Есть работа.

— Посреди ночи? Я, вообще-то, устала с дороги…

— Ты привезла весь имеющийся у тебя окулиум, как я просила? Расскажи мне все, что ты о нем знаешь. Абсолютно все!

Кисли с неохотой вылезла из чана. Когда Рати Йера говорила подобным тоном, она напоминала самую строгую на свете бабушку. Такую ослушаться просто немыслимо – придется подчиниться.

Среди всех хижин и палаток в Тиро-Козо только у гостевого домика Кисли ночью горел свет. Мотыльки, привлекаемые ярким пламенем лампы из китового жира, кружились возле окна, стуча в стекло, как шепчущие духи.

К рассвету пол в гостевом домике был покрыт листами диаграмм и чертежей. Со времени последнего письма Кисли придумала множество машин, где используются светочувствительные свойства окулиума: устройство, позволяющее обнаружить похитителей в подземных хранилищах; ящичек для секретных документов, сжигающий содержимое, если будет взломана печать; механического петуха, кукарекающего, едва только достаточно рассветет; самонаполняющийся чан для ванн, который начинал подогреваться с наступлением темноты и набирал нужную температуру как раз ко времени отхода ко сну…