Предначертанная. Часть 2 - Шахназ Сайн Страница 286

— Спасибо тебе за всё, Ратмир.

— Прошу, тётя Махира, ничего не говорите мне, – произнёс Ратмир глухим, низким голосом. Чувство вины, горечи и стыда навалились на него тяжёлой волной. – Я не достоин никаких благодарностей.

— Я обрела в тебе сына. Я благодарна тебе за тепло и любовь. Я всегда чувствовала… твоё крепкое и надёжное плечо… и это делало меня счастливее.

Ратмир, сжав губы, отрицательно качнул головой, никак не желая соглашаться со словами Махиры, и, чувствуя, как к глазам подступили слёзы, нагнулся и поцеловал её в висок.

Ком в горле не позволил что-либо сказать. Он отвернулся и быстрым шагом вышел из палаты, на ходу стирая со щёк скатывающиеся слёзы. Слишком больно было видеть её в таком состоянии, слишком больно было слышать такие искренние слова.

Давлат и Руслан, стоявшие у изножья кровати, подошли к Махире с противоположной от Ибрагима Асадовича и Аиши стороны.

Давлат нагнулся и поцеловал Махиру в лоб. Так же поступил и Руслан.

— Моя воля такова: не держите по мне траур. Прошу вас, не стоит этого делать. Я достаточно его продержала за эти годы, и мой уход не должен омрачить ваши судьбы. – Махира постаралась улыбнуться. – Я женщина и вижу в ваших глазах любовь к женщине. И это прекрасно. Живите эту жизнь, дорогие мои, не омрачайте её моим мраком, позвольте любви пустить корни в ваших сердцах, и как можно скорее. – Она сделала вдох. Братья Вавиловы не сказали ни слова. В их глазах отражались сломленность и опустошённость. Они были не согласны с ней, и она это видела.

— Я спокойна за свою внучку, – тихо произнесла Махира, набравшись сил, чтобы закончить начатую мысль. – Аише повезло с вами. Она окружена настоящими мужчинами, которые никогда… и никому… не дадут её в обиду. – Женщина посмотрела в опечаленные глаза каждого из них. – Не кровь определяет родство. А любовь. Забота. Понимание. Я уверена, вы любите её… и будете любить… несмотря ни на что. Доверяю вам и Ратмиру сердце своей маленькой Аиши. Берегите его. Ни в коем случае не разбивайте. Дайте мне слово, братья Вавиловы.

Руслан, не выдержав, отвернулся и поднёс к глазам руки.

Давлат кивнул, а затем ответил:

— Обещаю.

— Обещаю, – послышался подавленный голос Руслана, стоявшего к Махире спиной.

Ратмир вышел из палаты, сделал несколько шагов и остановился на месте, прикрыв лицо руками. Он тяжело дышал, чувствуя, как слёзы душат его и готовы с яростной силой вырваться наружу.

Нина подошла и аккуратно коснулась рукой его плеча.

Он посмотрел на неё затуманенным взглядом, до последнего не решаясь осознать уход важного для него человека, и дал волю слезам.

Прижавшись к её плечу, Ратмир поникшим голосом сказал сквозь нахлынувшие чувства:

— Нина, она даже в последние минуты своей жизни почему-то благодарит меня. Но разве я достоин этого? Я ведь не достоин. Не достоин. – Его плечи сотряслись в рыданиях.

Нина молча, по-матерински гладила его по спине, и глаза её наполнились влагой, которая начала обжигать ей щёки.

— Сынок, в этом вся наша Махира.

Мира тем временем бежала по коридору, чувствуя, как в ушах отзывается биение её собственного сердца. Страх окутывал её сознание. Всю дорогу в мыслях возникали ужасные картины, от которых кровь стыла в жилах. Как бы она ни старалась не паниковать, с каждой секундой тревога сильнее скручивала всё внутри неё.