Царь Марса - Владимир Бабкин Страница 29

— Барышни, предлагаю примириться.

— Это невозможно.

— Нет.

Из-за чего сцепились? Из-за парней? Из-за того, что кто-то из них плюнула на сапог другой? Из-за чего??? Нет, ничего подобного. Просто одна сказала другой на Рождественском балу, что та не стоит и ее мизинца. Сказано было с вызовом и привселюдно. Практически плевок в лицо. Последовал презрительный оскорбительный ответ. Слово за слово. Честь на кону.

Практически обнаженные барышни (юбки мешают при схватке) сосредоточенно и расслабленно крутили в руках свои рапиры. Было холодно и даже откровенно морозно. Но они плотоядно улыбались.

— Начинаем?

Кивок.

— En garde!

Звон клинков. Выпады. Рубилово.

— Барышни! Служба безопасности Двора! Приказываю вам остановиться! И оденьтесь. Тут холодно!

Обе дуэлянтки немедленно ощерились и встали спина к спине.

— Иди, куда шел. Мы сами разберемся.

— Дуэли запрещены.

— Иди. По-хорошему. И почитай Дворянское Уложение. У нас все соблюдено. Мы в своем праве.

— Да, но…

— Иди. Не доводи до греха.

— Хоть оденьтесь.

— Иди.

Две разгоряченные юные барышни с рапирами в руках смотрели на офицера безопасности. Ситуация была глупой. Две почти голые девицы. С мечами. В дворцовом парке. Снег и холодно. Подчиненные посматривают в небо и делают вид, что их здесь нет.

— Предлагаю вам примириться.

— А ты что, наш секундант? Иди, куда шел. И своих забери. Сами разберемся.

— Но если в результате кто-то из вас погибнет, то я буду вынужден…

— Иди. Не твое это дело. Будет покойник – будешь разбираться. А пока ступай.

Офицер пожал плечами. Уйти не ушел, просто отвел своих подальше, которые с любопытством (мягко говоря) оценивали прелести.

* * *

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОССИЯ. ГАТЧИНА. 3 января 2020 года

– Слава богу, ваше высокоблагородие, господин доктор, – неподдельно обрадовался слегка закоченевший пристав, – заждались мы вас.

– Здравствуйте, асессор, – ответил слегка запыхавшийся доктор. – Что тут у Вас?

– Да, вот Петр Семенович, – с досадой голосе продолжил «коллежский», – снова две малолетние дурочки решили дуэль учинить!

– На морозе? И как говорят шотландцы, «топ-лец», – уточнил врач.

– Именно так, – развел руками пристав, – наши умники на камерах эту эротику рассмотрели сразу, наш наряд и вызвали, а вот вам сразу сообщить не уразумели.

– Они поранены?

– Бог миловал, господин лейб-врач, – выдохнула агентесса в форме Дворцового ведомства с широким кантом и двумя серебряными коронами. – Стоят вон спина к спине на полянке.

– И? Чего стоим? Меня ждем? – удивился начинавший зябнуть доктор.

– Так они, Петр Семеныч, смолянки, – ответил коллежский асессор.

– У них и в руках, и на предплечьях рапиры, умрут же ради Чести. Дуры! – с напряжением, подавив последнее восклицание, объяснил он. – Без сечи мужчинам не сдадутся!

– Та-ак, – процедил доктор, – сразу бы сказали, а то ружья с транквилизаторами у меня с собой нет!

Усатый пристав снова развел руками.

– Ваше благородие, дайте я сама пойду, – вызвалась агентесса, – хоть шинели им передам.

– Вот они тебя первую и порубят, – ответил пристав.

– А дама, Иван Анисимович, дело говорит, – еще в раздумьях протянул доктор.

– Вас, сударыня, как зовут? – обратился он к бравой агентессе.

– Дворцовой полиции старший канцелярист Самсонова, товарищ доктор, – подобравшись, представилась «дама».