Хозяин ветра - Мария Семенова,Анна Евгеньевна Гурова Страница 29

Они перешли ручей вброд и пошагали дальше. Теперь тропа шла вверх по склону. Нойда и Лишний смотрели в оба и с каждым мигом замечали все больше странностей. Они молча указывали друг другу на чудеса, не требующие пояснений. Кажется, в этих лесах весна, лето и осень встретились в одном безумном безвременье. То, что должно было понемногу увядать, цвело и благоухало; то, чему следовало готовиться к зимней спячке, спаривалось и плодоносило…

«Эй, Вархо, – наконец не выдержал нойда, сунув руку в суму и коснувшись колотушки. – Один вопрос. Где мы?!»

«А самому не ясно? – желчно отозвался бывший равк, еще не простивший нойде ночной обиды. – Или вся колдовская сила истаяла вместе с мужской?»

«Вархо, дело важное. Я будто ослеп, ничего не пойму…»

«Оно и неудивительно. Тут всюду чары посильнее твоих».

«Чьи?»

«Мне-то откуда знать? Если ты не видишь, я и подавно».

«Одно скажи: это наш мир? Мы еще не за Кромкой?»

«Нет, – помолчав, отозвался Вархо. – Мертвого духа не чую. Скорее уж наоборот, слишком много живого…»

— Слишком много живого, – повторил нойда.

Он бросил задумчивый взгляд на Сильму. Ночью в ней совсем не ощущалось живого. «Поэтому и во мне живое не отозвалось, – с некоторым облегчением понял он вдруг. – Не на что было отзываться!»

Прищурившись, он поглядел на вожан. Вспомнил слова Лишнего. Расправил плечи и усмехнулся.

* * *

После полудня холмы разбежались в стороны. Открылся огромный луг, окаймленный черной полосой леса. Налетел теплый ветер, пахнуло тяжелым, пряным, медовым. Нойда резко остановился.

— Младший брат, – произнес он, – я в этих землях лишь странник, а ты тут родился. Скажи, разве должен луг осенью так пахнуть?

Лишний молча помотал головой.

— Даже в середине лета луга так не пахнут, – сказал он твердо. – Даже зацвети разом все цветы, не дождешься такого медвяного духа! Это уже не наша земля. Как хочешь, а я дальше не пойду. Эти вожане нас ведут за пределы мира людей! И сами они… живые, да не по-нашему!

На этот раз нойда не стал одергивать Лишнего, лишь задумчиво посмотрел вокруг. Он вспомнил, что когда-то ощущал нечто подобное. Когда угодил в избу Хозяина Леса, выглянул в оконце и узрел золотой бор, кронами уходящий в облака.

«Земля богов, где все в изобилии и зима никогда не наступает? Дивное место, куда простым людям путь заказан? Да, за такое место стоит сражаться…»

Нойда повернулся к вожанам и спросил прямо:

— Что скажете, дети Березы? Почему у вас среди осени лягушки икру мечут и цветы цветут? Куда привели нас?

Он ожидал оправданий, объяснений, а может, лжи – и на всякий случай изготовился ко всему.

Однако лица троих вожан озарились одинаковыми счастливыми, умиротворенными улыбками. Странное семейство единым движением почтительно склонило головы.

— Это все благословение Суур-Ку, Большой Луны, – торжественно произнесла старуха. – Наш драгоценный оберег наделяет всю землю вокруг себя неслыханным плодородием, свойственным лишь миру богов. Чем ближе мы подходим к деревне, тем сильнее действует оберег, меняя землю вокруг себя. Не бойся, ведун. Это дар, а не проклятие.

— Что ж… Тогда в вашем обереге живет поистине великий дух, – озадаченно проговорил нойда. – Я с такой, пожалуй, и не сталкивался.

— Так и есть! – подтвердила Акка-Койву. – И дарование плодородия людям, растениям и зверям – далеко не все, на что способно Суур-Ку. Знаешь, сколько мне лет? Девяносто семь. А по виду – на шестом десятке, верно?